Если она полюбит

Эдвардс Марк

* * *

Когда Чарли перезвонила пару часов спустя, бутылка была уже почти прикончена. Я не стал спрашивать, была ли она накануне днем в Херн-Хилл, и вообще не хотел демонстрировать свои подозрения. Она рассказала забавный случай, произошедший на курсах, заверила, что скучает, сообщила, что пойдет прогуляться с коллегами по Ньюкаслу, хотя ей совсем не хочется.

— Что делаешь сегодня вечером? — спросила она.

— Ничего.

Сижу дома, смотрю телевизор.

— Тебе надо куда-нибудь сходить. Почему бы не встретиться с Сашей?

— Ты серьезно?

Вздох.

— Да, серьезно. Я знаю, что между вами ничего нет и она твой лучший друг. Кроме меня, конечно, — она рассмеялась. — И обещаю, что постараюсь подружиться с ней.

У меня мозг закипал.

— Она говорит то же самое.

— Ты с ней сегодня виделся?

— Нет, это было в письме.

— О’кей, это же замечательно! Тебе ведь не нужно, чтобы женщины, которые для тебя важны, воевали между собой? Так зайдешь к ней?

Я не мог сказать Чарли, что не хочу выходить из дома, потому что уже не осталось сил и схожу с ума от тревоги, что хочу спрятаться в своей квартире. Я всего лишь сказал:

— Нет, думаю сегодня остаться дома. Фильм посмотрю.

* * *

На следующий день я проснулся поздно и с похмельем, так как накануне выпил две бутылки вина. «Нет, с этим надо кончать», — подумал я, отправляясь принимать горячую ванну, чтобы выгнать из тела остатки алкоголя.

Чарли должна вернуться завтра, и теперь, сидя в ванне, я снова все обдумывал. Надо обязательно напрямую обо всем спросить. Я скажу, что знаю о предложении денег Кристи, о визите к Карен. Может быть, скажу, что знаю — она живет с бывшим любовником. Это единственный путь вперед. Я хочу увидеть реакцию на известие о том, что Карен умерла от передоза, услышать, что она скажет про Кристи и Фрэзера. Хочу взглянуть ей прямо в глаза и обрести уверенность, что все это правда.

Однако я не знал, что буду сам делать с этим знанием.

Я вышел из ванной, голый и мокрый пошел в спальню. Отопление работало на полную катушку, и в квартире были такие тропики, что даже окна запотели. Я устал от зимы, достиг точки, которая бывает каждый год на ее излете, — очень хотелось солнца, тепла, тело жаждало витамина D. Зима казалась слишком долгой, и даже яркость Чарли уже не разгоняла хмурых облаков. Мне нужно было вернуть в жизнь свет и краски.

Зазвонил телефон. Это была Тилли.

Она заговорила сразу, без вступления — как я вчера с Сашей.

— Рэйчел ночевала у тебя в пятницу?

— Да…

— И что она собиралась делать после этого?

— А что? Что случилось? У тебя такой голос, словно ты в панике.

— Нет, я в порядке. Сейчас объясню. Просто ответь мне сначала.

— Она сказала, что поедет

в Кардиф к сестре. И отправилась туда в субботу утром. Но что происходит?

Я сел на кровать, завернувшись в полотенце, последние капли испарялись с тела. Было слышно, как ругается пара этажом ниже. Интересно, какого цвета у меня сейчас аура, подумал я. Наверное, красная. Как каберне совиньон.

В голосе Тилли зазвенели слезы:

— Она туда не приехала. Сестра ждала ее весь день. Рэйчел не отвечает на телефон. Я пыталась дозвониться, наверное, раз сто, но там все время голосовая почта.

— О боже!

— Я так беспокоюсь, Эндрю. Мы обратились в полицию, но у них нет сведений об аварии с мотоциклом.

— А что если она поехала по какой-то боковой дороге? И мотоцикл просто не виден с полотна…

— Ты имеешь в виду, он где-то в канаве…

Мы оба некоторое время молчали.

— Как она была в пятницу вечером?

Я понял, о чем Тилли спрашивает.

— Ты про самоубийство? Нет, определенно нет. Испугана, потрясена тем, что у них произошло с Генри. Но выглядела как человек, который уверенно смотрит в будущее и собирается строить жизнь дальше.

— Вот и я полицейским сказала то же самое. Послушай, я дала им твои имя и адрес. Они могут связаться.

— О’кей.

Пара внизу закончила ругаться и занялась сексом.

— А что Генри?

— Не знаю. Полицейские задали кучу вопросов про него, и я все им рассказала.

— Думаешь, он мог перехватить ее?

— О боже, надеюсь, что нет. Но такое ведь возможно? — ее голос дрогнул. — Не знаю, что буду без нее делать. Я не справлюсь.

Все, что я мог сказать в ответ, это слова ободрения. Обещать, что все наладится. Но внутри меня звучало: «Она мертва, еще одна». И снова вспомнил Гарольда и его слова о темном духе. Рэйчел осталась у меня на ночь — и вот теперь она мертва.

Это моя вина.

* * *

Утро понедельника. Вскоре должна вернуться Чарли. Никаких новостей о Рэйчел, полиция арестовала Генри и проводит дознание. Я следил за новостями, ожидая в любой момент услышать о найденном теле мотоциклистки. Но ничего не было.

Надо перестелить постель. Тайный голос говорил, что Чарли может уловить запах Рэйчел, хотя я чувствовал только собственный пот. Я снял несвежее белье и открыл гардероб, чтобы достать чистое. Несколько вещей Чарли соскользнули с плечиков на пол шкафа, в том числе пальто и костюм, который я носил в чистку. Я поднял их и стал развешивать. Потом пришла в голову мысль: если нужны доказательства, стоит поискать их в вещах. Я ужасно чувствовал себя, забираясь в ее карманы, но уверял себя, что эти действия оправданы. Я также заглянул в сумки, хотя не ожидал найти там что-то особенное.