Если она полюбит

Эдвардс Марк

— Ну, я разочарован. Надеялся, они приедут и я со всеми расправлюсь.

Она захихикала.

— Они бы насмерть перепугались, увидев тебя.

Она задержалась на пороге, и я ободряюще обнял ее. Мне показалось, что Рэйчел все же нуждается в поддержке. Она была так напряжена, что мышцы закаменели.

— Спасибо тебе огромное, — сказала она, снова прикрывая рот. — Ты мне жизнь спас.

— Ты несколько преувеличиваешь, но всегда рад тебя видеть.

После ее ухода я вернулся к мертвой птичке, убрал ее с балкона в мусорный мешок и поплотнее завязал его. Потом достал

из кармана список предполагаемых преступлений Чарли и перечитал его. Надо с чего-то начать. Но с чего? Логическим шагом было бы знакомство с ее домом. Я мог бы поговорить с соседями, посмотреть на вещи, хотя такая мысль вызывала у меня чувство неловкости. Нужен предлог для такого вторжения, а я не мог его придумать.

Но еще большей проблемой был адрес. Я понятия не имел, где она жила, знал только, что где-то в Кэмбервелле.

Я залез в «Гугл». Но там были сотни Шарлотт Саммерс, только в Лондоне несколько десятков, и ни у одной не значился адрес в Кэмбервелле.

И тут меня поразила новая мысль: Чарли оставила у меня в квартире кучу всяких вещей. В гардеробе стояла ее старая сумка, висело пальто, много одежды, включая ее «рабочие костюмы». Я пошел в спальню и начал с ее сумки. Щетка для волос, помада, упаковка из-под контрацептивов, куча заколок для волос, пакетики с носовыми платками, пачка презервативов, какие-то ключи… И среди прочего хлама — конверт, сложенный вдвое. Я развернул его, заглянул внутрь, и там лежала квитанция с адресом, напечатанным в левом верхнем углу.

— Бинго! — воскликнул я.

Глава тридцать первая

Дом, где жила Чарли, выглядел совсем не так, как я ожидал. Мне казалось, что это будет переоборудованный викторианский особняк, хоть я и не представлял, насколько респектабельным он окажется. Но вместо этого по адресу, указанному на конверте, находилось большое здание шестидесятых годов, бывший муниципальный дом на тридцать — сорок маленьких квартир. Он расположился рядом с переполненным, забитым машинами шоссе неподалеку от Художественного колледжа и в слабом зимнем свете производил унылое и депрессивное впечатление. Из нескольких окон свешивались британские флаги, что делало фасад еще более неряшливым.

Я поднялся на третий этаж до квартиры Чарли. Откуда-то потянуло чем-то съестным, издалека послышался приглушенный собачий лай, а в остальном все здесь выглядело заброшенным и готовым к сносу. Я нервно огляделся и постучал.

Из квартиры доносилось звуки телевизора. Пока что мне сложно было представить, что Чарли могла обитать в подобном месте. Я пытался вообразить, как она открывает дверь, у ее ног крутится пара малышей, а сама она с ужасом смотрит на меня. Нет, это невозможно. Она слишком часто ночевала у меня, вряд ли у нее было достаточно времени, чтобы вести полноценную двойную жизнь.

Я снова постучал и услышал звук воды из сливного бачка в туалете. Потом раздались шаги, и мужской голос сказал:

— Минутку.

Дверь открылась.

Непонятно, кто из нас двоих был больше поражен.

Передо мной стоял тот парень из кафе в Хокстоне. Он был высокий, выше метра восьмидесяти,

но на этот раз без шапки. Поэтому стало видно, что это блондин с вьющимися волосами.

Должно быть, я все-таки был ошарашен больше, так как он заговорил первым:

— Ты чего здесь делаешь?

— Ищу Чарли.

— Уходи, — парень попытался закрыть дверь, но я сделал шаг вперед, заблокировав ее ногой.

— Если не впустишь, то вызову полицию и сообщу, что ты меня преследовал.

— Что?

— Я видел тебя вчера.

Он фыркнул:

— Совпадение!

— Но ты сразу узнал меня. А мы раньше никогда не встречались, так что…

— Ой, да твою же мать… Ладно, заходи.

Мы прошли в гостиную. Он взял пульт и выключил телевизор. На кофейном столике стояла переполненная окурками пепельница и банка из-под пива. Комната была пуста. Если не считать телевизора и базы для айпада, парочки журналов и книг на пыльных полках, здесь не было ничего, что делает жилье настоящим домом. Ни картин на стенах, ни личных вещей.

— Шмотки Чарли в ее комнате. В коробках. Она же собирается переезжать к тебе, — парень покачал головой. — Я Фрэзер. Могу предложить пива. Хочешь?

Было около полудня, так что я покачал головой.

— О’кей. А я вот выпью. Располагайся.

Он вернулся с пивом и грязноватым на вид стаканом теплой воды, который поставил передо мной, а потом жестом предложил сесть.

— Итак, ты сосед Чарли? — обозначил я.

Фрэзер засмеялся.

— Ну, можно и так сказать.

Я решил оставить пока вопрос о том, кто он такой.

— Почему же ты за мной следил?

Он явно нервничал, беспрерывно покачивал левой ногой, словно был готов в любой момент сорваться с места. Этот странный тип глядел на меня широко раскрытыми глазами, не мигая, и мне пришло в голову, что, может быть, он обдолбанный? И вообще наркоман? На нем был толстый джемпер с длинными рукавами, полностью скрывавшими руки, так что невозможно было разглядеть, есть ли на них следы уколов. Он жевал жвачку, едва притронулся к пиву, и его челюсть продолжала двигаться ритмично, словно в такт с левой ногой.

— Я уже сказал, что не следил за тобой.

— Тогда чего это ты на меня все время пялился украдкой?

— Просто я тебя узнал, и что с того?

— То есть… Чарли показывала мою фотографию?

Он захохотал.

— Ага. Типа того.

— Что тебя так развеселило?

— Да я видел тебя без штанов.

Мне совсем не понравилось, как он это сказал. В комнате было довольно жарко, но внутри у меня похолодело.

— Первый раз я тебя увидел в декабре. Той ночью, когда Чарли тебя подцепила.

Так вот что! Ночью, должно быть, возле клуба. Он видел, как мы переходили дорогу. Я с трудом смог сконцентрироваться и вспомнить детали.

В этот момент Фрэзер неудачно наклонил банку, и пиво потекло на ковер между его ног.

— О, срань! — воскликнул он и помчался на кухню за тряпкой. — Чарли обозлится, если увидит… — он оборвал себя на полуслове. — Ха, сила привычки! Теперь уже не надо беспокоиться из-за такого дерьма. С этого момента Чарли — твоя проблема.

— Это ты о чем?