Если бы юность знала...
Шрифт:
– Я знаю, оно не слишком, – смущенно проговорил он, явно неправильно поняв ее недоверчивый взгляд. – Но это пока все, что я могу предложить. Попозже мы заменим его на большее, если ты…
Ариэль облизнула губы.
– Ты делаешь мне предложение? – осторожно спросила она, вставая.
Зик сердито посмотрел на нее.
– Что же еще, черт возьми, я делаю, когда дарю кольцо?! Конечно. – Он забрал у нее коробочку и двумя пальцами извлек из нее кольцо. – Ты согласна или нет?
– О, Зик!..
– Это «да»? – О, Зик!.. –
– О, Зик!.. – снова повторила она и бросилась в его объятия, едва не опрокинув его.
Он уложил ее на спальный мешок и целовал до бесчувствия.
На этот раз она зажглась мгновенно.
– Займись со мной любовью, – потребовала она, расстегивая металлические пуговицы на его джинсах. – Займись со мной любовью прямо сейчас!
Зик подчинился ее приказу, приспустив джинсы настолько, чтобы освободить плоть. Она раздвинула ноги, и он вонзился в нее по самый эфес, без всяких предосторожностей и ограничений. И гонка началась. Дикая. Безостановочная. Жаркая. И очень-очень короткая. Ариэль быстро достигла оргазма, Зик догнал ее через долю секунды, и его вопль удовлетворения слился с ее, словно вылетел из одного горла.
Возвращение в себя заняло у них гораздо больше времени. Они лежали по-прежнему вместе, слушая дыхание друг друга, словно не желая возвращаться к реальности.
– Думаю, нужно делать предложение чаще, – весело проговорил Зик.
– Не знаю, что на меня нашло, – прошептала она, немного смущенная своей страстью.
– Что бы ни нашло, надеюсь, найдет снова. И снова. – Зик приподнял голову и поцеловал ее. – И снова. Возможно, это убьет меня, но я умру счастливым. – Он перевернулся на спину и положил ее на себя. – Черт возьми, из нас выйдет великолепная команда. Мы возьмем этот город штурмом.
– Команда?
– Да, как, например, Трэйси и Хепберн, Гейбл и Ломбард… Имена Блэкстоун и Кэмерон на афишах заставят зрителей охотиться за билетами. Мы сами будем выбирать себе лучшие сценарии, лучших режиссеров, все лучшее…
Ариэль приподнялась на руках и посмотрела на него.
– Ты хочешь, чтобы мы снова играли вместе? – осторожно спросила она.
– Ты слышала, что сказал Ханс? Мы станем магами кассовых сборов. Ариэль оттолкнулась и села, поджав под себя ноги. Значит, его предложение – уловка, чтобы заставить ее снова работать вместе? Не хотелось думать об этом, но…
– Я могу сниматься в кино только во время летнего перерыва в съемках «Семейства Фортьюн», – произнесла она, желая проверить его. – И на телевидении подыскивают для меня новые роли…
– Твой контракт заканчивается в следующем сезоне, – напомнил он. – Так что телевизионные шишки не могут ничего планировать на будущее.
– Если не продлим контракт. Мама сейчас ведет переговоры. Она – мой агент, ты знаешь.
– Ей незачем стараться, – с легкостью проговорил он. – Уверен, мой агент будет с удовольствием
– Моя мать управляла моей карьерой с самых первых съемок рекламы хлопьев для завтрака. Мне было всего четыре года, – произнесла Ариэль, разглядывая обручальное кольцо. Сейчас она раздумывала и даже… сожалела. Такое красивое кольцо. – Она много для меня сделала.
– До сих пор – конечно. – Зик поправил локон ее светлых волос за ухом. Но мне кажется, она не понимает, что ты переросла рекламу завтраков и глупые комедии положений.
– Эти «глупые комедии» входят, между прочим, в десятку лучших телепрограмм в последние семь лет.
– Согласен. Но это не может длиться долго. И ты сама это знаешь, милая, – заискивающе произнес он.
– Возможно, и так, но я должна оставаться в шоу хотя бы ради матери. Возникло долгое, напряженное молчание.
– Но возможно, и для меня ты что-то должна?
– И что же?
– Я тот мужчина, за которого ты только что согласилась выйти замуж. – Зик натянул джинсы и сел. – Думаю, ответ очевиден.
– Наверное, я туповата. – Ариэль сжала губы, чтобы не расплакаться. – Нельзя ли уточнить?
– Я сказал, что ты должна принимать и меня во внимание, по крайней мере наравне с матерью и людьми, с которыми работаешь.
– А для меня ты должен что-то сделать? – спокойно произнесла она. – Например, понять мою точку зрения? Цель моей карьеры? – Любить меня? – хотела продолжить она, но остановилась: за все время, пока они вместе, Зик ни разу не произнес слов признания в любви…
– Черт возьми, Ариэль, это просто смешно! Не следует говорить, что мы чем-то обязаны друг другу. – Он сжал руками ее плечи. – Двоим влюбленным не следует думать, что они что-то должны друг другу. Это не способ.
Наконец-то, подумала она, это сказано.
Так почему же она не верит?
– Я действительно люблю тебя, милая, – произнес он, словно чувствуя ее недоверие. – Ты не можешь не знать это. Думаю, вопрос в том, любишь ли ты меня.
– Ты сам знаешь, что да, – прошептала она. – Но…
Его руки сжали ее плечи.
– Что «но»?
– Не ду… – Она глубоко вздохнула и попробовала снова:
– Не думаю, что нам следует объявлять о помолвке прямо сейчас. По крайней мере… официально, – заторопилась она, заметив, что на его лицо набежали грозовые тучи. – Мы можем обручиться тайно…
– Тайно! – фыркнул Зик и оттолкнул ее от себя. – Я уже сыт по горло так называемыми тайнами. Неужели твоя мать не знает о нас? Или кто-нибудь на съемках «Диких сердец», если на то пошло? Наши отношения перестали быть тайной через два дня после их начала.
– Но никто не знает всей правды о нас, – возразила Ариэль, застегивая молнию на юбке. – Кроме того, мне нужно сохранять образ, вот и все, – произнесла она фразу, которую мать внушала ей с младенческого возраста.
– «Сохранять образ»?!