Если бы юность знала...
Шрифт:
– Какая же лесть, если это чистая правда? Ты необыкновенно красивая женщина. И всегда была. – Он приподнял свой бокал в молчаливом тосте и сделал большой глоток. Когда он опустил бокал, в его глазах светилось самоосуждение. – Прежде чем мы начнем мирные переговоры, я хочу принести извинения.
– Извинения? – в испуге переспросила Ариэль. Он что, после стольких лет решил извиняться? – За что?
– За то небольшое представление за ужином. Это дурной вкус, особенно в присутствии собственной дочери.
Ариэль сделала маленький
– Да, именно так.
– Но ты сама довела меня до безумия, – продолжал Зик, – делая вид, что тогда у нас ничего не было.
– По большому счету, ничего и не было.
– Но у нас появилась Кэмерон!
– Ты прав, – после небольшого молчания согласилась она. – И я прошу прощения. Не следовало пытаться преуменьшать то, что было. Бесчестно по отношению к нашей дочери показывать, что она зачата не в любви.
Они долго смотрели друг на друга, балансируя на грани… чего-то. Какого-то потрясающего открытия или пугающего признания…
– Любовь была, не так ли? – произнес Зик, и его темные глаза требовали ответа.
Ариэль взглянула на свой бокал, не давая воли внезапно подступившим слезам.
– Тогда я думала так.
– И я. – Зик вздохнул и повторил с жаром:
– Да, черт возьми, и я.
Он залпом опрокинул в себя остаток бренди и со стуком поставил бокал на стол. Ариэль испуганно смотрела на него и ждала, что будет дальше. Зик протянул через стол руку, ладонью вверх.
– Ради нашей дочери и прежней любви. Мир?
Ариэль колебалась. Затем и она отставила бренди и протянула руку.
– Мир.
Они сидели молча, крепко держась за руки и разглядывая друг друга. Словно встретились в первый раз. И все же – не совсем как в первый раз.
Она больше не невинность с широко распахнутыми глазами.
Он больше не задиристый молодой герой-любовник.
Сейчас они взрослые, их юношеская страсть умерена опытом и сердечной болью. Но притяжение между ними действует – оба почувствовали это, как удар тока, как искру, пробежавшую между ними и вызвавшую неистовый, быстро воспламенившийся пожар. Оба увидели это в разгорающихся маяках двух пар глаз – в небесно-голубых и карих. Обоих заполнило невысказанное желание, неослабевающая жажда и страсть, не угасшая за двадцать пять лет.
Ариэль попыталась спастись бегством, вырвать свою руку. Пальцы Зика сжались.
– Ариэль, – с болью прошептал он, и голос его звучал мягче и соблазнительнее, чем когда бы то ни было.
– Нет, – сказала она, но слово не более чем движение губ – ее рука по-прежнему послушно лежала в его руке.
– Ариэль, – произнес Зик громче и потянул к себе ее руку.
– О нет, – прошептала она, но, как марионетка, которую хозяин дернул за ниточки, подошла к нему.
– О Боже, Ариэль!.. – простонал он, заключая ее в объятия.
Она прильнула к нему, неосознанно ища тепла, и он крепко прижал ее к себе. Она начала гладить
Он приподнял руками ее голову для поцелуя, но она уже сама тянулась к нему, подставляя губы. Они попробовали друг друга хищным, открытым ртом, а потом их губы, влажные и жаркие одновременно, слились в жадном поцелуе. Ариэль застонала и приподнялась на цыпочки, чтобы крепче прижаться к нему губами.
Руки Зика скользнули по спине и подхватили ее под ягодицы, чтобы приподнять ее тело.
Ариэль вздрогнула, физически ощутив его возбуждение, и в панике уперлась руками в его грудь и оттолкнулась.
– Зик. Зик, стой…
Он же хотел продолжить поцелуй.
Она изогнулась, стараясь выскользнуть из его объятий, но Зик лишь крепче сжал руки. Прошло несколько мгновений, прежде чем он поднял голову.
– Ариэль?
– Пусти меня, Зик. Пожалуйста.
Он скользнул руками по ее талии и ослабил захват.
– Что случилось? – спросил он, уже зная ответ.
Она передумала, хотя он бы предпочел обратное. Мысли только мешают в такой ситуации.
– Это не должно было случиться, – проговорила Ариэль, подтверждая его худшие подозрения.
– Но случилось, – произнес он с неопровержимой мужской логикой.
– Это не должно было, случиться, – повторила она более резко. – И мы оба знаем, как все это глупо и неправильно.
Зик улыбнулся и попытался обнять ее крепче, инстинктивно прибегая к чарам и лести.
– Ну почему ж неправильно? – промурлыкал он.
– Ах, я и забыла, что для тебя нет ничего неправильного, когда доходит до секса! – Ее голос звенел, как колючие льдинки. – Но некоторые из нас более разборчивы. Так что пусти меня!
Уязвленный ее холодностью, Зик подчинился.
– Ты никогда не была такой ледяной, – дрожащим голосом проговорил он.
– Я никогда не была много чем. – Она скрестила на груди руки, поеживаясь, словно от холода. – Но это было до того, как я нашла мужчину, который клялся мне в любви, в постели с другой женщиной.
Глава 7
Ариэль стояла у окна своей затемненной спальни, пылающая, дрожащая, ее взгляд был прикован к Зику, застывшему у бассейна. Он не последовал за ней, когда она развернулась и ушла в дом, хотя в душе она надеялась на это. Он даже не попытался остановить ее.
Как в прошлый раз.
Ничего не отрицая. И не извиняясь.
Он просто выглядел… страдающим от боли, подумала Ариэль, словно она несправедливо обвинила его в каком-то гнусном преступлении. Не будь свидетельства у нее перед глазами, не поймай его лично в момент измены, она бы действительно поверила в его оскорбленную невинность.