Если башмачок подойдет…
Шрифт:
Жаль, что сам он оказался так слеп и не разглядел своекорыстную натуру Дианы, когда они впервые встретились несколько лет назад. Он выяснил это на горьком опыте, когда она с насмешкой отвергла его предложение руки и сердца, обратив свои взоры на Джорджа с его титулом.
Бантинг продолжал брюзжать:
– Милорд, не сочтите, пожалуйста, невежливым и неуместным с моей стороны подвергать сомнению ваши решения. Однако должен заметить, присутствие женщины в классе окажет разрушительное влияние. Она будет отвлекать его светлость от занятий.
– Что именно она сделала?
– Во-первых, она пыталась
Саймон не желал вникать в их мелочные стычки.
– Я надеюсь, вы найдете способ договориться. Это все?
– К сожалению, нет! Эта женщина посмела сообщить мне, что отменяет сегодня послеобеденные занятия, чтобы герцог мог провести ее по замку. Она попусту тратит драгоценное учебное время. Вы должны немедленно поговорить с ней!
– Не думаю, что мальчику повредит выходной на полдня. Между тем вам следует с выгодой воспользоваться ее помощью и найти способ разделить классные обязанности.
– Прошу прощения? – Викарий плотно сжал губы. – Она не может быть достойным преподавателем. У нее нет оксфордского образования. Откуда нам знать, что она хоть немного сведуща в этом деле?
– Леди Милфорд выбрала мисс Куинн. Мне достаточно ее рекомендации. Всего хорошего, викарий.
Саймон пустил коня рысью вверх по извилистой дороге к замку. Бог даст, на этом все кончится. Его не прельщала перспектива выступать арбитром в ссорах между этими двумя. Он ожидал от своих служащих неукоснительного и беспрекословного выполнения возложенных на них обязанностей, подобно тому как кавалеристы под его командой подчинялись его приказам без малейших возражений.
Надзор за обширным поместьем и замком вовсе не входил в планы Саймона на жизнь. В настоящее время он должен был бы находиться в Турции, или Греции, или каком-нибудь ином экзотическом месте, исследуя древние руины в поисках утраченных сокровищ. Прошлой осенью он как раз собирался подняться на борт корабля в Дувре, когда пришло письмо с трагическим известием о Джордже и Диане.
Еще несколько часов, и он бы отплыл в Афины…
Саймон постарался избавиться от горечи и сожалений, задвинув их поглубже в дальние уголки памяти. Возвращение в Корнуолл вовсе не было таким уж ужасным. В конце концов, замок Кеверн был домом его детства. Он знал каждый дюйм здешних лесов, каждую пещеру вдоль скалистого побережья, каждый холм, каждую низину и заводь. Кроме того, чувство долга не позволяло ему уклониться от обязанности охранять поместье для Николаса.
Его тягостные мысли обратились к племяннику. Викарий приводил Николаса в кабинет каждую пятницу во время вечернего чая для отчета о его успехах в учебе. Но чрезмерная робость и застенчивость мальчика приводили Саймона в недоумение. В детстве сам он был резвым, бойким парнишкой, разговорчивым и не боявшимся взрослых. Не по годам развитым. «Из молодых да ранний», – обычно говорила его покойная бабушка, подмигивая.
Однако Николас, похоже, боялся собственной тени. Он редко произносил больше нескольких сбивчивых невнятных слов. Может, мисс Аннабелл Куинн повезет больше и она сумеет
Саймон очень на это надеялся. Она определенно обладала даром убеждения. Достаточно посмотреть, с какой легкостью она уговорила его взять ее на испытательный срок. Один лишь взгляд этих выразительных голубых глаз полностью лишил его разума. «У меня есть к вам предложение», – сказала она. И он моментально предположил, что она хочет стать его любовницей. Напрасно!
Саймон недовольно поморщился. До чего же глупо вспоминать, как ее обмякшее тело тесно прижималось к нему – или как промокшее под дождем платье облепило ее грудь. Мисс Аннабелл Куинн – его наемная служащая. О связи с ней не может быть речи. К тому же что, кроме неприятностей, когда-либо в жизни приносило ему вожделение?
Каменные башенки замка Кеверн показались сквозь кружево ветвей и зеленой листвы. Издали доносился плеск волн, разбивающихся о скалы. В воздухе ощущался соленый запах моря. Раздражение Саймона улеглось. Его охватило умиротворяющее чувство возвращения домой. После длительного пребывания в седле – с самого рассвета – он с нетерпением ждал момента, когда наконец спешится. Прикажет прислать поднос с едой в кабинет, запрет дверь и спокойно отдохнет.
Приблизившись к замку, он заметил роскошную карету, остановившуюся у ворот. Разглядев золотой крест на дверце, Саймон застонал сквозь стиснутые зубы. Гости. Проклятие! Ему придется изображать учтивость джентльмена. Если только он не сумеет проскользнуть внутрь, пока его не увидели…
Но всякая надежда на побег мгновенно рассеялась, когда две дамы вышли из экипажа.
Глава 7
– Какое великолепие! – воскликнула Аннабелл, входя вместе с Николасом в длинный зал с каменным сводчатым потолком. По всему помещению были расставлены группами кресла, откуда можно было рассматривать картины, развешанные на обшитых деревянными панелями стенах. – Как называется этот зал?
Мальчик что-то невнятно пробормотал.
После обеда в классной комнате девушка уговорила мистера Бантинга закончить занятия на сегодня. Затем она попросила Николаса сопровождать ее в экскурсии по замку. Она преследовала две цели: научиться ориентироваться в помещениях замка и подружиться с мальчиком. За последний час они прошлись по лабиринту комнат на нижнем и на верхних этажах, обошли кладовые, часовню, большой зал и различные башни.
Плохо только, что Николас почти не давал никаких внятных объяснений. Он молча плелся рядом с ней и никогда не заговаривал сам, только сжато отвечал на прямые вопросы. Аннабелл приходилось самой поддерживать разговор. Не то чтобы она возражала. Лишь время и терпение помогут убедить ребенка, что она ему не враг, и он начнет свободнее чувствовать себя в ее присутствии.
Или по крайней мере она надеялась, что так произойдет.
– Простите, я плохо вас расслышала, – ласково сказала она. – Будьте добры, повторите чуть громче.
– Портретная галерея.
– Ах, ну конечно, – откликнулась она, ступая по богатому турецкому ковру. – Какая же я глупая! Мне следовало догадаться, глядя на все эти прекрасные картины. Не могли бы вы рассказать мне, кто изображен на портретах?
Он лишь молча пожал узенькими плечами.