«Если», 2017 № 01 (248)
Шрифт:
До школы ехать к Кремлю бесполезно — слишком рано для туристов. После — время подходящее. Осталось придумать, как отправить домой на «рогдае» Эрика, а самому попасть на Красную площадь. Автопилот наверняка умеет считать до двух! Или он реагирует на вес пассажиров?
У Гарольда было немного денег, пятак с полушкой, свои законные карманные, и целый гривенник — материнский подарок. Хватит ли этого на такси от Новой Москвы до Красной площади, он не знал.
Когда чего-то очень хочешь — возможность возникает сама, главное — вцепиться в нее зубами и когтями. Должно
На экране вдруг остановившегося автопилота появилась надпись: «Не могу встроиться в поток, ухожу в карман». Такое ребята видели впервые.
Потом появился сигнал тревоги: «Аларм!». И двери автомобиля неожиданно распахнулись. Видимо, в автопилот был заложен для сомнительных случаев принцип «спасайся, кто может».
— Скорее! — крикнул Гарольд брату. И они выскочили из машины.
Местность была совсем незнакомая. Собственно, знакомых местностей у них в городе и не было — благодаря автопилоту. Они знали окрестности рядного дома, где жили с отцом, знали дорогу в бассейн — туда ходили пешком. Что между домом и школой — не слишком интересовались.
И вдруг они оказались на мосту через реку.
Мост был двухъярусный, в шесть полос. Сверху ребята видели небоскребы Новой Москвы, а вдали — зеленые островки коттеджных поселков. В одном из них они жили с папой, псом Вольфом и четырьмя домашними роботами.
— Где мы? — спросил испуганный Эрик. — Гарька, где мы?..
Мимо проносились автомобили — как большинство московского транспорта, с автопилотами. В сотне метров от ребят остановился такой же, как у них, бело-красный «рогдай».
— Погоди… — Гарольд достал из нагрудного карманчика свернутый рулоном дешевый экранчик и соединил его со смарт-часами. — Сейчас привяжемся к системе… Ага, это река Пахра…
И тут «рогдай» заговорил.
— Таксопарк приносит свои извинения, таксопарк приносит свои извинения! Назовите конечный пункт вашего маршрута!
— Кремль! — закричал Гарольд. — Красная площадь!
— Кремль, Красная площадь, принято! Ждите сигнала, ждите сигнала!
С моста их и пассажиров другого «рогдая» снял полицейский вертолет и доставил на шоссе, где уже ждал автомобиль иного, не пострадавшего таксопарка.
Вот так они и оказались возле Кремля.
Была половина десятого утра. Туристы уже бродили возле Исторического музея, дожидаясь начала работы. На Красной площади готовились к открытию «Торговые ряды» — кусочек того торга, что был тут в семнадцатом веке. Студенты театральных институтов подрабатывали в нем лоточниками, домрачеями, певцами духовных песнопений. Они уже прохаживались в зипунах и разноцветных сапожках, ожидая, пока привезут товар — в том числе и знаменитые пироги с зайчатиной. О том, что зайчатину выращивают в заводских цистернах, туристам знать не обязательно.
У Спасских ворот, возле помоста, собралась очередь — ждала,
Гарольд и Эрик уже дважды побывали тут, поднимались в гондоле над Кремлем, ходили в музей — и решили, что виртуальным он гораздо лучше: можно увеличивать экспонаты, да и самих экспонатов куда больше; опять же, можно все рассмотреть, не выходя из дома, был бы шлем.
— А теперь куда? — спросил Эрик.
— К Боровицким воротам. Сейчас разберемся, куда тут…
На въезде толклись туристы. Павильон, где они меняли билеты на шлемы и получали инструктаж, был в самом Кремле, сразу за воротами налево. Пускали группами, не больше чем по десять человек.
— Смотри внимательно, — велел Гарольд. — Увидишь ребят нашего возраста — следи за ними!
Он должен был убедиться, что истории, как благодетель-японец взял с собой обычного московского парня и оплатил ему вирт-шлем с функцией голосовой связи, не выдумки.
И действительно: мальчишки от десяти до пятнадцати вертелись вокруг туристов. Наивный Гарольд думал, будто дело в вирт-шлемах, а оказалось — в личном имуществе простофиль. Турист, повесив через плечо сумку, мало беспокоится о том, кто там топчется у него за спиной.
— Во, во! — закричал Эрик.
Парень, причесанный на самый модный манер, с двумя косицами от висков, одетый в рубаху с принтом, имитирующим кольчугу, что-то ловко выдернул из сумки зазевавшегося толстого дяденьки и стал вертко нырять между туристами, чтобы спуститься к Александровскому саду и там исчезнуть.
Гарольд помчался наперерез. Он еще не знал, как отнимет добычу у вора, но был готов к подвигам. Ведь если Ульрика увидит его в новостной ленте — она поймет, что напрасно смотрела на него свысока!
О том, что в этой же ленте его увидит папа, Гарольд совершенно не подумал.
Он сбоку налетел на воришку и сбил его с ног. Пожилые дамы, поднимавшиеся к Боровицким воротам, еле увернулись от брыкавшихся мальчишек и подняли крик. Через две минуты все было кончено — парня в кольчужной рубахе увели полицейские, они же наградили Гарольда чипом для прохода в Исторический музей, дорогой гаджет вернули толстому дяденьке (Гарольд даже не понял, что это за металлическая штука с черными пластиковыми рогами; потом уже узнал — что-то медицинское). И дальше самым сказочным образом турист-немец через транслейтер предложил Гарольду поучаствовать в экскурсии с вирт-шлемами.
Отказаться было бы преступлением.
Гарольд стремительно отыскал Эрика и взмолился: вот пятнадцать копеек с полушкой, карманные за следующий месяц — как только папа их выдаст, вот смарт-часы вместе с экранчиком!
Эрик чуть не плакал — ему было страшно оставаться одному в незнакомом месте, где столько народа. Людей, которых он знал и к которым привык, можно было по пальцам перечесть: папа, мама, пятнадцать одноклассников, десять педагогов, тренер в бассейне, соседи справа и слева. И то еще считалось, что девятилетний ребенок перегружен общением. А тут же их тысячи!