«Если», 2011 № 06
Шрифт:
— В твоей базе данных есть какой-либо из языков этой планеты? — спросил он, когда корабль начал разгон до субсветовой скорости.
— Нет. Я никогда там не был.
— Но ведь тебе известен процент кислорода, — возразило существо, теперь ставшее Мачти.
— Эти данные есть в моей базе, а туземных языков нет, — ответил корабль. — Весьма вероятно, что ни один аппарат там никогда не садился.
Пока Мачти размышлял над ответом, корабль сообщил, что их преследуют.
— Замечательно, — пробормотал Мачти. —
— Два.
— Они смогут нас догнать?
— Со временем.
— До того, как мы окажемся в системе Сола?
— Нет.
— Ладно. Мы там приземлимся, я спрячусь до тех пор, пока они про меня не позабудут или хотя бы решат, что я не стою таких хлопот, а потом мы отыщем более гостеприимный мир. — Он на секунду задумался. — Сколько нужно времени, чтобы туда долететь?
— Через нормальное пространство — семь лет и…
— Не через нормальное пространство, — прервал он.
— Через червоточину Джакстоплин — три дня.
— Следуй этим путем.
— Это три наших дня, — продолжил корабль. — Если считать по скорости вращения планеты назначения, это будет 3,4983 их дней.
— Да выполняй же! — рявкнул Мачти.
Корабль направился к червоточине, а Мачти провел следующий час, экспериментируя с остатками кандалов, пока не подобрал код, отпирающий правый браслет. Но, как ни пытался беглец, замок левого открыть не удалось — он повредил чип, когда стрелял в цепь. Мачти обшарил корабль, отыскал лазерный пистолет и направил его на браслет. Тот нагрелся, потом раскалился, становясь все горячее. Мачти вопил от боли, но не отводил луч, ослабляя нагревом структуру металла. В конце концов ему удалось взломать замок одним из столовых приборов, найденных на камбузе.
Он дохромал до корабельной аптечки, отыскал подходящие мази, натер ими лодыжку и провалился в сон на пятнадцать часов. Проснувшись, он обнаружил, что полицейские корабли все еще сидят у него на хвосте и вошли в червоточину всего на минуту-другую позже его корабля.
— Лети быстрее! — приказал он.
— Понятие скорости не имеет смысла внутри червоточины, где не действуют законы Вселенной, — ответил корабль.
— Они могут нас поймать?
— Нет, если этого не пожелает червоточина.
— Червоточины не способны мыслить и чего-либо желать, — раздраженно бросил Мачти.
— Мой словарь концепций ограничен. Нет причин полагать, что враг может настигнуть наст внутри червоточины. Как нет причин опасаться погони в области без времени и пространства за пределами Вселенной.
— Ты узнаешь, если они подберутся близко?
— Уточните «близко».
— В пределах радиуса поражения.
— Если вы назовете оружие, которое теоретически хотите использовать, я отвечу на вопрос.
— Да твое оружие! — гаркнул Мачти.
— Я не оснащен оружием.
— Тогда на что ты годен? — прорычал Мачти. — Не отвечай на
Остаток путешествия он провел, изучая то немногое, что было известно о географии планеты, залечивая лодыжку и отсыпаясь. Корабль разбудил его и сообщил:
— Мы вышли из червоточины, находимся в системе Сола, приближаемся к третьей планете, мне нужны посадочные координаты.
— Насколько далеко полицейские корабли? В минутах, а не в расстояниях.
— Три и четырнадцать минут.
— Я думал, что они вошли в червоточину одновременно.
— Очевидно, мне придется еще пояснить отсутствие известных законов Вселенной внутри червоточины, — сказал корабль.
— Не утруждайся.
— Координаты, пожалуйста, — напомнил корабль, выведя голографическое изображение Земли, медленно вращающейся вокруг оси.
— Широту и долготу? Я их не знаю. — Мачти указал на Африку. — Похоже, это самый незаселенный континент. Во всяком случае, там меньше всего признаков цивилизации. — Поскольку не прозвучало ни вопроса, ни команды, корабль промолчал. — Три минуты, говоришь?
— Если точно, 2,9276 минуты.
— Дай подумать… Если ты сядешь в городе, сохранить мое присутствие в секрете будет невозможно, а паника и возбуждение подскажут преследователям, где я нахожусь. Если высадишь меня на плоской равнине, они тебя засекут, просканируют район, куда я мог уйти за три минуты, найдут меня с помощью датчиков, и мне конец. — Он еще раз всмотрелся в глобус и внезапно прищурился. — Идея! Где самая высокая гора на этом континенте?
— Здесь, — ответил корабль, и на голографическом глобусе ярко засветилась Килиманджаро.
— Хорошо. Если я выпрыгну из люка, когда ты будешь пролетать над ней, имеется ли на борту нечто, способное затормозить или ослабить падение?
— Да.
— Отлично, тогда сделаем так. Входи в атмосферу почти сразу над горой, снижайся над ней, открывай люк, и я выпрыгну. Есть шанс, что они меня не заметят, а если ты не станешь притормаживать, у них не будет причин полагать, что меня уже нет на борту. Затем лети к южной оконечности континента, приземлись в пустынной местности на тридцать секунд, потом взлетай и возвращайся на свою родную планету. Они предположат, что я там выпрыгнул, и потратят время на поиски. А когда поймут их бесполезность, вернутся домой… Где это?
— Где — что?
— То, с помощью чего я заторможу падение? — Часть переборки отодвинулась, Мачти увидел маленький парашют. — Ты уверен, что этого хватит? Уж больно хлипким он выглядит.
— Он был испытан в полевых условиях.
— Ладно. Мне сейчас не до споров. Насколько далеко ближайший корабль — с точностью до секунды?
— Две минуты пятьдесят восемь секунд.
— Твоя главная задача — не дать себя догнать.
— Он не сможет меня догнать, — ответил корабль.