«Если», 2010 № 09
Шрифт:
— То была моя шуточка, — признал Вигнесс. — Кроме всего прочего, на сообщение в твоих очках меня вдохновила старинная "мусорная почта", спам. Мой вирус играл словами, которые служили для тебя намеками, мутили воду, заставляли шарахаться от любой тени. Я хотел сбить тебя с толку. Но то первое сообщение было моим. Я предположил, что ты не поймешь его смысл и решишь, что "орел" — это мой корабль. Или даже эридский, если учесть твои предрассудки. Хорошее получилось шоу. Ты не настолько тупой, как я полагал.
— Как ты здесь оказался? — нахмурился Кирпич.
— Самым
— Ты стал "загруженным".
— Совершенно верно. Мои хозяева могут сделать человека богатым, Кирпич. И я стану еще богаче, когда доставлю им криптофутляр.
— Так, как доставил меня.
— Ты не очень внимательно слушал меня тогда, на Марсе, иначе воспринял бы мои намеки. Вот я и решил — пусть будет то, что будет. Мой челнок имел аппаратуру для электронного проникновения. И пока ты отвлекся на разглядывание голографической картинки, я оставил в твоих очках кое-какие сюрпризы — так глубоко, что стереть их ты не смог. А раздобыть технические спецификации твоего корабля было несложно. Я знаю твой корабль, Кирпич. У тебя нет никаких шансов. И если не хочешь, чтобы его взорванные обломки плавали в космосе, держи прежний курс, пока я выравниваю наши скорости, а потом передай мне футляр с книгой.
— И что меня ждет после этого.
— Ну, если бы не твоя прежняя жизнь контрабандиста, ты, наверное, смог бы объяснить утрату книги. А так… ты всегда сможешь затеряться в поясе Койпера. Я даже сумею тебе помочь. Я знаю кое-каких людей, и людей, которые не люди.
Кирпич покосился на инопланетян:
— Кстати, о людях, которые не люди… Кто твой сообщник на моем корабле? Кваварец? Орканец? Иксионец?
— Какой еще иксионец? — искренне не понял Вигнесс.
— Это долгая история.
— Ты увиливаешь, Кирпич. Передай мне футляр, и делу конец.
— Дай тупому рыбаку немного подумать. Ради нашей старой дружбы.
— Всего несколько минут, Кирпич. Конец связи.
— У тебя трудно перевариваемая проблема, — заметил Йи-иксионец.
— Другими словами, тебя надули, — добавил орканец Бог Шансов.
— Ситуация затруднительная, — сказал кваварец Винтергрю. — Я симпатизирую. Сохранишь ли ты свой корабль, отдав сокровище?
— Ваш народ хотел увидеть эту книгу на выставке, Винтергрю, — ответил Кирпич. — Что вы скажете?
Паучки забегали, красные буквы появились на газовом мешке, как кровь на снегу:
— Вы видите в нас эксплуататоров, капитан Чин, не так ли? И все же мы надеялись, что эта выставка повысит гордость вашего народа, когда ваши творения окажутся выставлены рядом с произведениями колонистов из пояса Койпера.
— Так исключите нас из числа участников.
— Мы уважаем вашу независимость, капитан. В противном случае мы захватили бы всю вашу систему. И это сражение вести только вам.
Кирпич медленно вдохнул. Гнев сделает его глупцом. И он мысленно перенесся на Марс, чтобы снова ловить рыбу на семейном причале.
Он должен быть терпеливым, как рыбак. У него еще
Воды… Он представил темные моря на ледяной планете, и еще более холодные мысли ее древних обитателей. Подумал о зверинце маленьких существ среди рисунков в "Келлской книге", переплетенных в ее орнаменте, словно прижавшихся друг к другу из страха перед тьмой. Если Вулч прав, все гвай ло и люди в глазах словожоров выглядят так же. Крошечные и хрупкие. Все на одной странице. И ждут превращения, по словам Шекспира, пышного и чудного.
— Верно, иногда всё, что у нас есть — это только мы сами.
— Я снизойду до совета, — заявила Йи. — Ты можешь поместить футляр в водяную оболочку, как пустой кокон. Потом сбросить воду в космос. Это на некоторое время задержит Вигнесса.
Щупальца Бога Шансов изобразили пару игральных костей:
— Интересная игра!
— Мы будем сожалеть о потере книги, но эта тактика может вас спасти, — сказал Винтергрю.
Кирпич набрал команду на панели управления.
— Это интересно, — сказал Винтергрю. — Зачем вы открываете внутренний люк шлюза?
— Ты принимаешь мой совет, Чин? — удивилась Йи. — Это удивительно мудро.
— Но преждевременно, — заметил Винтергрю. — Вы не переместили шлюз к наружному корпусу, капитан. Вода польется внутрь корабля. Может быть, вы немного не в себе?
Кирпич включил внутрикорабельную связь и вывел ее на динамики.
— Меза, как там Мерк?
— Стабилен, — с облегчением отозвалась Меза. — Сердцебиение восстановилось. Когда он очнется, то решит, что по нему прокатился наш корабль, но жить будет.
Кирпич медленно выдохнул. Первая хорошая новость.
— Спасибо. А сейчас хочу попросить тебя еще кое о чем, первый помощник. Ты наверняка покрыта той зеленой слизью, что летала в моей каюте и в шахте. У тебя там есть лаборатория. И ты, наверное, умнее всех на борту. Можешь сделать быстрый анализ?
— Конечно, — отозвалась Меза без тени сомнения.
— Я рад, что ваша смазочная обезьяна будет жить, — сказал Бог Шансов, — но что это за "слизь"?
— Старший грузчик, — поправил Кирпич. — Мой старший грузчик будет жить. И давайте кое над чем поразмыслим. Мой старый приятель за бортом чрезвычайно настойчиво предлагает отдать ему криптофутляр. Заметьте, не книгу, а футляр. Словно умоляет меня кого-то надуть…
Взревел клаксон.
Кирпич уставился на экран, который автоматически превратился в триптих. Между гладким шаром Квавара и острым клином "Пяти фатомов" он увидел нечто, похожее на огромную хрустальную сосульку, переливающуюся всеми оттенками зеленого, синего и фиолетового и выбрасывающую перед собой конус реактивного выхлопа.
Сердце Кирпича заколотилось. Этот монстр размером с Новую Лхасу мог прихлопнуть "Восьмой шар" одним холодным взглядом.
— Орканский боевой корабль? — удивился Винтергрю. — Здесь? Вы действительно готовы пойти на риск конфликта с Кваваром?