«Если», 2010 № 09
Шрифт:
Посол Вулч от удара завертелся кувырком, но он был существом проворным и быстро ухватился за переборку. Однако из его плеча все еще торчал шприц-нож, и его движения замедлились.
Ампула, которой капитан зарядил шприц, была рассчитана на эридцев. Не одна Киб параноик.
— Глупец! — каркнул Вулч, размахивая крыльями. — Столь фанатичен ты… что игнорируешь зло, таящееся за человеческими лицами.
Вены Кирпича переполнял адреналин, и слова хлынули из него, как вода из прорвавшейся трубы:
— Мы не просили вас прилетать в нашу систему, гвай ло! Чтобы угробить
— Берегись евангелиста… — прохрипел Вулч. Затем его фасетчатые глаза закрылись мембранами.
— Замечательно! — рявкнул Кирпич невидимым и невидящим небесам и от души выругал иноземных демонов всех разновидностей.
Когда туман боевого азарта рассеялся, капитан быстро сунул энциклопедию на место, затем уложил постанывающего посла в свой гамак. Парочка старых рыбацких узлов — и незваный гость был надежно обездвижен. Капельки его крови все еще плавали в воздухе, как разлитое вино. Кирпич не стал вынимать нож. Раз уж ему придется оставить инопланетянина здесь, то пусть так и лежит усыпленный, а нож-шприц через определенные интервалы будет вкатывать ему новую дозу. Вулч пробормотал что-то о "словожорах", "смерти звезд" и "пожирании". Скорее всего, случайная чепуха.
Кирпич оторвал криптофутляр от магнитной сетки стола. Поскольку футляр не вопил дурным голосом, капитан знал, что замок цел.
Подобно тому, как Великие Державы инопланетян могли с легкостью смахнуть с орбиты его кораблик, они запросто могли обойти и простое квантовое шифрование. Но Кирпич знал: даже лучшие эридские технологии лишь на шаг опережают человеческие.
И все же он должен проверить.
И хотя Кирпичу хотелось распахнуть футляр, он вместо этого отыскал тихую гавань в штормовом море своей души — образ старого редута его семьи на Марсе. Он мысленно прошелся по семейному острову и нашел поблескивающую на песке бутылочку. Внутри нее лежала бумажка с серией цифр, которые Кирпич (повернувшись спиной к трепещущим глазам эридца) начертил пальцем на металле футляра.
Эта последовательность, воспринятая имплантантом в мозге Кирпича, совпала с последовательностью в замке. Имплантант и замок были связаны посредством квантового сцепления, действуя как единая физическая система, несмотря на их разделенность в пространстве. "Призрачное действие на расстоянии" — как это давным-давно сформулировал Эйнштейн. Так что можно расслабиться. Старина Альберт не подведет.
Капитан открыл футляр.
Фрагмент "Келлской книги", который везли на его корабле, исчез.
А хуже всего, думал Кирпич, разглядывая пустой футляр, что он сам вызвался везти это сокровище. Другие капитаны на Лагранже-четыре бормотали себе под нос, что у СолПрава голова кругом пошла из-за этой выставки… что даже почти невооруженные грузовики сейчас летают, набитые добычей. Но Кирпича, любителя книг, такая возможность почти ослепила. У него еще оставались кое-какие связи с тех пор, когда он был контрабандистом и когда стал информатором.
"Вы просто ведите корабль, — успокаивал его офицер СолПрава Вигнесс, ныне "специалист программы музеев и объектов культуры". — Обо всем остальном позаботится криптофутляр. Самая совершенная система безопасности, максимальная амортизация ударов, облицовка на уровне противоатомного бункера. Иначе "Тринити колледж" не выпустил бы свое сокровище с планеты".
Кирпич шмякнул футляр на стол и уставился на Вулча. Посол прошипел что-то о "восходящей славе", и его приоткрывшиеся было веки снова закрылись.
Сдерживая гнев, Кирпич обыскал эридца. В кенгуриной сумке он обнаружил походную аптечку, набор инструментов и…
Чудеса.
Там был пурпурный свиток, покрытый иксионскими вкусовыми иероглифами, похожими на кусочки зеленого паззла…
Светлая кваварская "лента памяти", прошитая красными символами, напоминающими след ползущего червя…
Синяя орканская стволовая оболочка, усеянная крошечными черными словами автобиографии…
И пожелтевший экземпляр "Здравого смысла" в мягкой обложке, изданный в 2076 году.
— Ночной Читатель, — пробормотал Кирпич. — Ты проклятый Ночной Читатель.
Это было примерно как обнаружить, что забравшийся к тебе в дом вор — священник из Ватикана или буддийский монах.
Эридец больше не бормотал. Его крылья слегка трепетали во сне.
"Берегись орла", да? Вулч был единственным крылатым существом на борту… Но то, что он Ночной Читатель…
Покачивая головой, Кирпич запер свою каюту и спустился по осевой лестнице. Миновал основание лазерной пушки и прошел вдоль ее хромированного ствола до вращающегося кольца на экваторе корабля. Лазер был единственным оружием "Восьмого шара". Его главным назначением было устрашение, и в этом он мало отличался от табличек на обшивке, заявляющих: ЕСЛИ ТЫ МОЖЕШЬ ЭТО ПРОЧЕСТЬ, ТО Я ДЕРЖУ ТЕБЯ НА ПРИЦЕЛЕ.
Но иногда люди игнорируют предупреждение.
— Берегись евангелиста, — пробормотал он.
— Берегись чего, Кирпич? — В темноте перед ним блеснул полированный металл.
Глаза капитана уставились на заколку плаща, голубую и блестящую, словно ледяной кинжал. Все остальное в собеседнице было столь же неприметным, как облик средневекового монаха. Темный плащ с капюшоном окутывал ее с головы до ног, но вместо веревки талию охватывал пояс с инструментами. Карие глаза под капюшоном были почти незаметны на смуглом лице, обрамленном темными локонами. Тонкие губы сложились в улыбку. Блеснули зубы.
— Привет, Кинжал, — сказал Кирпич.
Кинжал Меза происходила из оригинальной колонии Лагранж-пять, которую обычно называли "эльфиный улей". Ныне "эльфы" страдали от такой плотности населения, что ради анонимности кутались как только могли, причем диапазон камуфляжа простирался от масок до голограмм. Даже Кинжал Меза придерживалась этой традиции, не откидывая глухого капюшона.
По какой-то извращенной логике, именно скромность и сдержанность Мезы иногда раздували искру влечения, таящуюся в капитане. Разумеется, Кирпич не давал этой искре разгореться.