«Если» 2010 № 08
Шрифт:
Вера — другое дело. Она предполагает полную, стопроцентную реальность любых чудес, любых мистических явлений, любых посещений мира людей потусторонними существами, если обо всем этом сказано в Священном Писании. Для верующего ангелы, бесы, серафимы, хождение по воде, прозорливость старцев или, скажем, воскрешение мертвеца являются частью действительности. Встречаются такие вещи редко, но от этого не становятся невозможными.
И вот как совместить одно с другим? Фантастику с верой? Чудеса-вымысел и чудеса-реальность?
В статье Ярослава Верова и Игоря Минакова «Утоление жажды» немало места отведено прямому введению «евангельского чуда» в фантастические тексты. Авторы статьи прямо задаются вопросом: «Если фантастика — квазирелигия, что выйдет, если «фантастическим» инструментарием
На первый взгляд, это поучение, высказанное уверенным, категоричным тоном, кажется обоснованным. Но в действительности оно выстроено на фундаменте даже не из песка, а из снега. Авторы статьи очень хотят «очистить» фантастику от «неправильных» фантдопущений. Вот — верные «чудеса», предписанные к употреблению в фантастической литературе, а вон там — неуставные чудеса, которые уводят нашу любимую фантастику куда-то не туда, и от них пора избавляться. Мы за правильную, теоретически обоснованную фантастическую литературу! Может быть, все-таки поймут люди, что пора нам опять взяться за реактор? За любимый лунный трактор! Ведь нельзя же так: год подряд то знаменьями пугают, дескать, подлые бывают, то вдруг демоны летают, то их ангелы язвят…
Давным-давно ушли те времена, когда читатели фантастики рекрутировались по преимуществу из людей, равнодушных или враждебно настроенных по отношению к религии. Сейчас в фэндоме кого только нет! Ну, а среди невофэндомленных фантофилов тем более — и христиан огромное количество, и представителей других конфессий немало. Для них литературная мистика, в том числе христианская, привычное чтение. И нет ни малейшей разницы, в каком она предстает оформлении — фантастическом или мейнстримовском. Собственно, можно и так, и так. Та же Юлия Вознесенская, например, издавалась в обоих вариантах весьма солидными тиражами… Нынешний читатель не задается вопросом о природе фантдопущения, он просто читает.
Если произведение построено на «евангельском чуде», используя терминологию И.Минакова и Я.Верова, то для христианина оно, разумеется, сплошной реализм, продолжение истины литературными средствами. Он приобретает книгу из серии с фантастическим оформлением, читает, видит: «О, наши!» — и спокойно продолжает читать дальше, но уже как реализм. Чудо — штука редкая, и будь ты трижды верующим, вряд ли настолько привык к чудесам, что, обнаружив их в НФ или фэнтезийной серии, станешь звонить издателю с претензиями: «Как же так, ведь там всё правда, а обещали фантастику! Опять обманули!». Ну, а если ты трижды неверующий, то для тебя вся эта мистика — лишь еще один антуражный ряд. Можно сказать себе: «Опять они своего бога пропагандируют», — и продолжать спокойно читать дальше как фантастику. Наряду с сагами о сверхцивилизациях и супертехнологиях.
Понимаете, присутствие звездолета никак не отрицает бытие Божие. А бытие Божие даже в самой ничтожной степени не накладывает ограничения на строительство звездолетов.
Христианство пронизывает всю современную культуру, даже ту ее часть, которая ему сознательно сопротивляется. Христианство — в литературе, в кино, в театре, в живописи, в быту. На каком же основании следует изымать его из фантастики? Только потому, что кто-то видит в ней особый тип литературы, живущий по особым правилам и со своими особыми предпочтениями по контенту? Но ведь нет никаких причин соглашаться со строительством стен, отгораживающих фантастику от остальной культуры, с навязыванием особого устава для писателей-фантастов!
«Суха, мой друг, теория везде, а древо жизни
Слава богу, писатель, начиная работать над очередным романом, не особенно задумывается над проблемами «чистоты фантдопущения» и не пытается подровнять задуманный текст под линейку, заданную очередной теорией, как творить «правильную» фантастику. Слава богу, он просто пишет. А снег под зданием теории тает…
Николай Горнов
Костры амбиций
Рано или поздно это должно было случиться. Ну просто не мог не всплыть вопрос о литературных наградах, да еще и сформулированный максимально бескомпромиссно: «Нужны ли читателю жанровые премии?». Вероятно, задай этот вопрос какой-нибудь МТА или хотя бы просто молодой фантаст, легко было бы заподозрить корысть, затаенную обиду («Не дают сволочи мне премий! Ну, я их!..»), не секрет же: именно обделенные чаще всего любят отрицать всё и вся. Но тут иная ситуация. Вопрос задал читателям не просто писатель, постоянный автор нашего журнала, а прежде всего (и в данном случае это важнее всего) ветеран фэндома, который помнит «как все начиналось», создатель легендарного фэнзина «Страж-птица» Николай Горнов.
Ответы распределились следующим образом:
Категорически нужны. Если я не прочел какую-то книгу, то, узнав, что она была премирована, обязательно познакомлюсь с ней — 39 %;
Нет. Я больше доверяю собственному вкусу, а также издательским аннотациям и рейтингам продаж — 5 %;
Нужны только для эстетов, поскольку, как правило, НФ-премии получают авторы, которых читает именно эта публика — 5 %;
Только в качестве условного ориентира, поскольку награждается обычно «великое среднее» — 39 %;
Все эти жанровые статуэтки без денег — только «фенечки», которыми писатели друг друга утешают — 12 %.
Всего в голосовании приняли участие 246 человек.
Премии в области литературы не возникают ниоткуда, как вирус свиного гриппа, не появляются сами по себе, как провинциалы в столице, и не являются орудием возмездия древних богов. Все существующие на сегодняшний день жанровые награды — я знаю это абсолютно точно — были придуманы людьми волевыми, эрудированными и разумными. Эти люди, которые боролись и продолжают ежегодно бороться за существование жанровых премий, всегда ставили перед собой конкретные цели. Какими мотивами они при этом руководствовались, верными или не очень, не столь важно. Главное, что организаторы, премиальные комитеты и т. д. и т. п. — все декларировали свое стремление оказывать положительное влияние на судьбу любимого жанра, привлекая к нему читательское и общественное внимание.
Вот только достигло ли поколение «Прожектора перестройки» этих целей? Если судить по общему количеству читателей НФ, участвовавших в опросе, то можно и засомневаться. Для подавляющего большинства, как выяснилось, тема жанровых премий вообще не является поводом для рефлексии. Подавляющее большинство ходит другой дорогой и на вопрос о жанровых премиях не реагирует.
Лет двадцать назад, поверьте, мне и в голову бы не пришло спрашивать кого-то (и себя самого, в том числе), нуждаются ли читатели фантастики в существовании НФ-премий. Ответ был известен априори. Но времена меняются. И не мешало бы понять уровень вовлеченности читателей сегодняшних, не измученных ни нарзаном, ни книжным дефицитом, настроенных позитивно, уверенных, что именно они, читатели, всегда и во всем правы, поскольку именно они из своего кармана финансируют бурную фабричную деятельность многочисленных творческих кланов писателей-фантастов, позволяя оным иметь кров и пищу. Реакцию вы видите сами: среди квалифицированных читателей категорическое «нет» высказывают не многие. Всего 5 % опрошенных уверены, что НФ-премии «нужны только для эстетов, поскольку, как правило, их получают авторы, которых читает именно эта публика», и еще 5 % читателей признаются, что давно не заглядывали в шорт-листы, поскольку строят свою жизнь на более прочном фундаменте, доверяя «собственному вкусу, издательским аннотациям и рейтингам продаж».