«Если», 2009 № 04
Шрифт:
Четвертая кнопка тоже принадлежит любителям фэнтези, но таким, которые стесняются своей любви. Нажмешь кнопку «пять», а тебя за психа примут. Принципиальное отличие четвертой кнопки от второй в том, что нажавшие ее верят: чудеса не просто были когда-то, но есть и сейчас, только не здесь, а где-то. Выражение «сверхчувственное восприятие», которое приписывается фантастам (а в идеале и себе), выдает потаенные мечты сторонников этой точки зрения. Другие планеты в этом вопросе притянуты за уши, никто не верит, что из дальних галактик прилетят эльфы с назгулами, а вот вывалиться невесть откуда они могут запросто. Назовем это «невесть откуда» параллельной вселенной, — и все будут довольны.
Итак,
Но в целом результаты вдохновляют. Достаточно равномерное распределение читателей по интересам показывает, что в среде читателей никакого кризиса фантастики нет, что у нас равно востребованы все направления любимого жанра. Еще бы денег кто подкинул, так совсем хорошо было бы.
Тут могут спросить: а сам ты как голосовал? И я отвечу: а я не голосовал. Дело в том, что в личной жизни я очень не люблю крайности, люди оголтелые мне неприятны. Даже единомышленника, если он фанатичный единомышленник, я стараюсь избегать. А вот в литературных предпочтениях я экстремист. И когда читаю хорошо написанную книгу или тем паче сам пишу, то непременно верю написанному. Именно поэтому я не терплю плохо написанных книг. «Написанному верить» — была некогда такая бюрократическая пометка на документах, и вдруг автор предлагает явную брехню. Получается нервный срыв. Но уж когда книга хороша — верить ей одно удовольствие. И значит, в зависимости от точки зрения автора я обязан жать любую кнопку или все пять кнопок разом. Не исключаю, что какое-то количество голосовавших попало в то же положение, что и я, и голосовало, ориентируясь на последнюю из прочитанных и понравившихся книг.
И наконец информация для издателей.
Господа книгоиздатели! Советую вам внимательно проанализировать результаты голосования и комплектовать редакционный портфель в соответствии с ним. Сорок два процента издаваемых книг должны относиться к фэнтези, сорок пять быть научной фантастикой, а остальное, так и быть, пускай приходится на долю реалистического направления. Тогда ваша продукция будет расходиться, как пирожки в базарный день, и не узнаете вы, что такое слив и зависшая книга, а кризис будет обходить вас стороной и бушевать лишь в газовой сфере.
Святослав ЛОГИНОВ
КРИТИКА
РЕЦЕНЗИИ
Алексей КАЛУГИН
ВРЕМЯ ЛЖИВОЙ ЛУНЫ
Москва: ЭКСМО, 2009. — 384 с. (Серия "Абсолютное оружие"). 8000 экз.
Не получаются у современных авторов утопии. Ни у нас, ни на Западе. Вроде бы находят удачную идею и сюжетную посылку… А в итоге все равно выходит нечто в духе «Футурологического конгресса» Лема или «Клетки для орхидей» Франке. Не верят писатели в саму идею «счастья для всех и каждого».
В романе А.Калугина нарисована как бы утопия, которую обеспечили людям уины — универсальные информационные носители, порожденные некими информационными башнями (с ними читатель уже сталкивался в повести
Финал у романа нарочито открытый: основные линии демонстративно оборваны и даже промежуточные узелки интриги развязаны только частично. Автор не объяснил, откуда взялись уины и порождающие их башни, каковы их реальные цели. Так что, похоже, в скором времени появится продолжение.
Глеб Елисеев
Андреас ЭШБАХ
ЭКСПОНЕНЦИАЛЬНЫЙ ДРЕЙФ
Москва: Захаров, 2008. — 176 с. (Серия "Европейский триллер"). 2000 экз.
«Как жаль, что жанр еженедельного романа с продолжением вымер, и с каким бы удовольствием я бы за него взялся», — комментирует свой творческий эксперимент Андреас Эшбах, задумавший воплотить давнюю мечту в популярном немецком еженедельнике.
И куда же все делось? Куда исчезли все знаковые качества прозы одного из лучших писателей западной Европы: богатый язык, замысловатая интрига, напряженное повествование, неожиданная развязка?
Последнюю — а точнее, ее отсутствие — можно назвать символом неудавшегося эксперимента. Писателю (а возможно, редактору газеты) эта затея через пару месяцев надоела настолько, что дело было брошено буквально на середине. Ну а разгадку любой подготовленный читатель найдет, едва миновав тридцать страниц текста.
После длительного пребывания в коматозном состоянии главный герой внезапно приходит в сознание. Случай редчайший, но не исключительный: подобное в анналах медицины уже зафиксировано. Более того, один из таких очнувшихся посещает Бернхарда Абеля и задает ему странные вопросы, после чего Абель начинает считать себя инопланетянином. Его жена, которая за годы телесного отсутствия мужа успела завести роман с астрофизиком, выясняет, что некая компания ученых решила послать на Землю якобы космический сигнал, несущий угрозу человечеству. По мысли членов команды, раздираемые религиозными, экономическими, этническими противоречиями народы Земли, осознав опасность тотального уничтожения, немедленно объединятся.
Понятно, что две «инопланетные» линии неизбежно пересекутся в «точке откровения». За которой, правда, ничего не последует.
Ну, а если добавить, что за напечатанную детским шрифтом тоненькую книжицу, гордо именуемую романом, требуют двести с лишним рублей, то российский издательский эксперимент выглядит еще более сомнительным, нежели германский газетный.
Вероника Ремизова
Макс ФРАЙ
КЛЮЧ ИЗ ЖЕЛТОГО МЕТАЛЛА