«Если», 2009 № 04
Шрифт:
— Немалая такая кучка… — Теперь Грамон вытирал лицо. — «Королева пива» идет.
— Что? — Нели привстал.
— Ничего не слышишь?
В окно, закрытое фигурной решеткой, доносился далекий низкий гул. Звук стремительно нарастал. Грамон залпом допил вино.
— Это невозможно! — Нели сделал шаг к окну, остановился. — Это глупо, это подло и глупо! Пострадает много ни в чем не повинных людей! Дети!
— Империя никогда не отступает, — с грустью сказал Хью. — И правильно делает.
Одно нажатие на пряжку — и в груди Нели появилось дымящееся отверстие. Гул нарастал, превращаясь в грохот. Грамон метнул бокал в одного
«Не остаться бы живым — как после этого письма Вете в глаза-то смотреть?!»
Сперва он прикончил солдат и лишь потом потушил спину. План Нижнеямского училища Хью помнил назубок.
Драконы заходили с моря, лишь вблизи берега вынырнув из-за удачно наплывших облаков. Элькони был уверен, что их не успели заметить до самого последнего момента. Даже на кораблях, спешащих от Старого Порта — ими чуть позже займется отдельная группа.
Небесный адмирал Элькони был в восторге. Все четыре эскадры! Главная сила Империи, сила, равной которой, может быть, нет во всем мире! Ночью они поднялись в горах, набрали высоту, выстроились и прошли сперва вдоль реки, а потом на огромной высоте над океаном до самого Гритольдского моря. Долгий путь, опасный путь: три дракона, три экипажа потеряны. Без этого не бывает. Зато теперь вся эта чудовищная мощь обрушилась на Гритольд.
Через трубку связи Элькони приказал Первой эскадре подровняться, приготовиться к пикированию. Внизу проплывал Старый Порт, он видел, как застыли, глядя в небо, крошечные фигурки людей. Они никогда не видели драконов, и они не знают, зачем те здесь. Может быть, думают, что кто-то из-за океана прислал им помощь? От этой мысли адмирал даже захихикал, но заставил себя уняться. Оглянулся: подтянулись ребята, выстроились боевым крылом. Брахман из нижней кабинки показал руку с поднятым большим пальцем. Значит, все приняли команду, все доложились об исполнении.
Карта прикреплена к рукаву. Вот и Старая Яма, всю ее занимает один огромный корпус Военного училища. Пора. «Делай, как я!» Брахман сжался, ему страшно. Очень хорошо, что запретили делать для них в кабинках окошки. Дракон в бою лишь машина, а брахман, чувствующий сердце ящера, лишь связь между этой машиной и ее пилотом. Ему не нужно отвлекаться. Тем паче, что боевое пикирование — это действительно страшно. Это для кшатриев, лучших из лучших, цвета Империи. Адмирал легко повел штурвалом, это движение почувствовал на своем штурвале брахман и послал приказ дракону. Земля поползла вверх, и скоро ничего, кроме приближающейся цитадели, пилот уже не видел. Свист воздуха превратился в рев, задрожала легкая кабинка. «И дракон бы испугался, не будь приучен летать с завязанными глазами, что там брахман! Только мы! Только мы!».
— Пора! Бомбы, бомбы!
Легкая надежная система. Одно нажатие рычажка, и вот уже самые большие, самые тяжелые бомбы летят теперь отдельно от дракона, хотя и рядом. Снизу наконец-то ответили, мимо кабинки пронеслось нечто раскаленное
Дракон, повинуясь движению штурвала, уже выходил из пике. Вот тут стало трудно, помрачнело в глазах, кабинка даже заскрипела на прочнейших ремнях. И все же вышли, прямо по курсу уже одно только небо. Выровнять! Адмирал посмотрел через плечо. Одного нет.
— Заполнить строй! Кто?
— Четеш, — сообщил брахман, который поддерживал связь со всеми экипажами. — Четеш и Гволи.
— Потом помянем. Разворот!
Эскадра, набирая высоту, ушла далеко от пылающей цитадели. Внизу — дорога, люди бегут во все стороны, проснулись. Но не они цель. Еще во время разворота Элькони постарался оценить качество удара. Недурно. А там, где зияет черная дыра, обрамленная пламенем, нашел свой последний приют погибший экипаж. Надо атаковать снова, пока крепость не заволокло дымом окончательно.
— Приготовиться к метанию малого калибра. После выхода работа по периметру звеньями!
За Нижнеямской крепостью — Старый Порт, столица. Пятьдесят тысяч жителей, а теперь, наверное, даже больше. И там огонь, и там все пылает. Две эскадры утюжат город, ему никогда не стать таким, как прежде. Элькони было немного жаль этих крохотных людишек, но небо пьянит и легко заслоняет собой все горести далекой земли. В крепости начались обрушения: «гоблинское пламя» и с камнем умеет творить чудеса.
— Делай, как я!
Первый же удар уничтожил большую часть гарнизона Нижнеямского училища. Никто не ждал драконов. Это было чудовищно и бессмысленно. Чудовищно, потому что применить самое страшное оружие против людей мог только демон. Но именно демоном обернулась рассерженная Империя. Бессмысленно, потому что часть свидетелей преступлений в Цирке уже покинула Гритольд на кораблях, а еще часть рассеялась по Княжеству. Они не знали, что ни один корабль из Гритольда за последние три недели не достиг берега и ни один человек из плывших на них не выжил. За другими свидетелями уже шли поисковые группы, ворвавшиеся в крошечную страну со всех сторон, и они тоже убивали всех. Империя никогда не отступает. Оказавшийся в безвыходном положении зверь бил наотмашь, чужих и своих.
Посол знал, что он и его семья — заложники, знал, что шанса выжить нет. Он не поднялся из-за стола, услышав могучий гул, лишь налил себе еще вина. Выпить господин Кипон не успел. Его жена, подталкивая детей, кинулась к дверям, но была сожжена на бегу. Пытаясь прикрыть младшего сына, она упала на него, и мальчик не смог выбраться. Он умирал медленно, поджариваясь от горящей матери.
Погибли курсанты, сидевшие у бойниц по осадному распорядку. Погибли расчеты катапульт, в том числе та единственная противонебесная батарея, которая даже успела дать один залп. Погибли Великий Князь вместе со всей семьей и окружавшая его аристократическая верхушка Гритольда. Они верили, что Империя задумалась и попросила десять дней на размышление. Верили, что ночью, вырезав созданные в Старом Порте отряды, почти победили. И не верили в способность вялого, огромного и плохо управляемого государства нанести удар, используя самое страшное средство.