«Если», 2002 № 04
Шрифт:
Люди, прежде чем впутываться в такую игру, должны же головой думать, а не противоположным местом. А раз впутались — не обессудьте…
Глава вторая
Рассказчик, Виктор Сергеевич Костомаров, мог бы сейчас быть на алкогольно-наркотических задворках цивилизованного мира, если бы не его потрясающее упрямство.
Мальчик, которого растят четыре (!) женщины, теоретически должен вырасти бесполезным, бестолковым, не умеющим ложку до рта донести. Но не подвела генетика — папа этого мальчика, сбежавший, кстати, от этих четырех женщин сломя голову, оставил ему в наследство здоровый авантюризм и способность
После этого он всякий раз, столкнувшись с проблемой, покидал родительский дом и отправлялся на вольные заработки. Однажды это случилось после взрыва: Витенька состряпал самодельный порох и опробовал его на школьном унитазе. Два месяца сплошного прогула оказались невосполнимы. Их, конечно, в общем счете набралось далеко не два, но именно эти довели его прорехи в математике до настоящей пропасти.
Пытаясь хоть куда-то пристроить племянника, тетя познакомила его с Юстом. Тот, поглядев на юного верзилу, спросил, сколько будет семью восемь. Верзила, которому две недели назад исполнилось восемнадцать, честно ответил: «Сорок восемь!» «Наш человек!» — обрадовался Юст, и Витькина судьба была решена — старый зубр взял его под свое покровительство. С первого же гонорара Витька купил калькулятор. Потом ему много чего пришлось покупать, потому что у Юста хватило ума правильно подвесить морковку. Он предложил Витьке делать звездную карьеру.
Потерпев крах в любовных отношениях, Юст сделался сторонником брака по расчету. Витька после нескольких экспериментов (один, особенно неудачный, надолго выбил его из колеи, и парень с полгода шарахался от девчонок, для оправдания объявив себя однолюбом) пришел к тому же мнению. Невеста, которая устроила их обоих, прибыла из Парижа, куда богатый папа отправил ее пополнять дизайнерское образование.
Собственно, они были знакомы и раньше. Но и у нее, и у него была своя личная жизнь, так что отношения сложились вполне приятельские. Но вот теперь оба повзрослели, оба свободны, оба несколько раз обожглись и убедили себя, что уж теперь-то лишены иллюзий. Тем более — Витька мечтает о своем деле, ему надоела служба на побегушках.
И дело вроде бы обозначилось при том самом проекте «Янус», но началась заваруха с недопрокрученными деньгами…
Слово — Виктору Сергеевичу Костомарову.
— У меня все в обороте! — повторял этот старый дурак. — У меня все в обороте!
И с каждым разом — все убедительнее.
— Это вы скажете бригаде следователей!
Ну, лопнуло мое терпение. Лопнуло! Точка! Старый дурак меня достал! Хотя — какие следователи?.. Откуда они возьмутся?..
А ведь пять лет назад я смотрел на него сверху вниз. Волшебное слово «бизнесмен» туманило мозги. А трудно ли затуманить мозги двадцатилетнему идиоту? Чья мама экономит на всем, включая шнурки для кроссовок…
Если бы не дядька Юст, который помог устроиться в агентство новостей, я бы сейчас торговал заколками для волос в одном из сотни привокзальных киосков.
Этот недоделанный бизнесмен непрерывно бубнил, что у него все в обороте, как будто это было самым действенным оправданием
И это убоище вот-вот станет моим тестем!
Машка, конечно же, не такая. Машка — умница. Но когда тебя посылают учиться за границу, а потом отправляют писать дипломную в Париж, неплохо бы задуматься — на какие денежки?
Три года назад я рассказал Машке про фантастический проект «Янус» и даже объяснил авантюру с финансированием, которую мне так четко расписал дядька. Ее милый папочка стал задавать вопросы. Я его и познакомил сдуру с документацией по проекту. А как ко мне попали эти бумажки, я по сей день объяснить не могу.
Мой будущий тесть умнеет только в тех случаях, когда носом чует запах денег. Он пристегнулся к проекту «Янус» с неслыханной скоростью и ловкостью. Когда, в полном соответствии с дядькиными прогнозами, над проектом стали сгущаться тучи, он все еще прокручивал не дошедшие до подрядчиков деньги, а уже надо было менять фамилию, внешность, пол, привычки и мотать отсюда в Новую Зеландию. Те, кто заварил эту кашу, так и поступили. Дума лишилась двух депутатов. В городе остались только крайние, на которых и должен был рухнуть воз с кирпичами.
Естественно, между крайними сразу начались стычки. Музалевский, скажем, понял, что на него вот-вот начнут вешать всех дохлых собак, и решил покаяться, причем покаяться первым — забежать вперед и рухнуть на колени перед воротами крастовского особняка во Флориде. А мой старый дурак только и знал, что причитать: «У меня все в обороте!»
Потом они собрались — тесть, Горохов, Данилов и еще один деятель из Питера. Питерский увяз в этой истории по самые уши — и он-то, пригласив к себе в номер, сподвиг меня на альтернативный вариант, который мог дать хороший выигрыш во времени.
Я сделал безумную карьеру! Еще полгода назад Машке было четко сказано: «Через мой труп!» А вот вчера я стал «моим Витьком». Потому что приволок чертову прорву бумаг. Файл, который прислал дядька, был невероятной величины, потому что он засунул туда отсканированные ксерокопии. За пять лет я уже научился читать их быстро и вылавливать именно то, что нужно.
Человек, который мотался по аномальным зонам и собирал по заграничной прессе публикации о всяких временных выкрутасах, имел псевдоним Грядущий. Дядька, выдирая в свое время листы из журналов с его статьями, не писал на полях, откуда выдрано, и я потратил целый день на библиотечные розыски.
Я нашел издания, в которых печатался Грядущий, и сел на телефон. Я обзвонил все бухгалтерии подряд, чтобы откопали старые гонорарные номера, сверили их с ведомостями и установили мне настоящую фамилию моего безумца. Никто этого, естественно, делать не захотел, я понял, что придется ехать лично с конфетами и маленькими зелеными президентами.
Горохов, от страха уверовав в журнальные публикации, сразу же стал давать инструкции по путешествию через прокол туда и обратно. Сами по себе они были не такие уж глупые, но в нашем положении — ни в звезду, ни в Красную армию!
— Конечно, вы можете доставить оттуда какой-нибудь антиквариат, — рассуждал он. — Но где гарантия, что вы не прикупили его в глубинке? Самое лучшее — привезти животное!
— Какое еще животное? — вылупился на него тесть.
— Вымершее. Которого сейчас нет. А если мы его предъявим — значит, доставлено во время пробного пуска установки.
— Беловежский зубр, что ли?! — заорал я. — Сами его ловите!
— Ну, зачем же зубр? Что-нибудь маленькое…
— Дронта, — сказала Машка.