«Если», 1998 № 10
Шрифт:
К началу нового тысячелетия достойные писатели все больше задумываются о вечном, не втискивающемся в узкие рамки таковского понимания фантастики. «Другое поколение, другие дела», как пел Б.Г. Спасибо Гакову за то, что еще в 80-е он пытался расширить представления русскоязычного читателя об англоязычной фантастике, спасибо за первый опыт русскоязычной энциклопедии. Но «Не стой на пути у большой любви, а если стоишь — отойди» (автор тот же). Пора, господин Гаков, давно пора сойти с большой дороги фантастики и дать пройти другим.
С уважением, Сергей КРАСИКОВ
Я бы не стал полемизировать с читателем-«сетевиком», которому решительно не нравится все, что пишет Вл. Гаков («Зачем распространять это убожество еще и в электронном виде?»), если бы не совершенно умилительная оговорка в финале электронного письма. Стоит процитировать целиком: «Пора, господин Гаков, давно пора сойти с большой дороги фантастики и дать пройти другим».
Вот именно по поводу «большой дороги» и хотелось бы высказаться. Увы, на наших глазах Интернет, который его пророки и пропагандисты описывали как наступление информационной свободы, все чаще оборачивается электронным беспределом. Перечеркивая те безусловные интерда, которые также отрицать бессмысленно.
Но сначала давайте разберемся с конкретными замечаниями обвинительного толка, с «громадным количеством фактологических ошибок», как пишет автор письма. В порядке, так сказать, их поступления.
В чем заключается полемика по поводу Джина Вулфа, я, признаться, не понял: под сведениями, приведенными автором письма, готов подписаться, но и в моей статье нет ничего, что данным сведениям противоречило бы. Фразы «фактически не являлась сериалом», «к первой (тетралогии) она никакого отношения не имеет, кроме разве что…» суть оценки автора письма, и ничего больше.
Насчет «ошибки» с Тимом Пауэрсом и Джеймсом Блэйлоком. Вообще-то, прежде чем лихо навешивать Гакову обвинения в некомпетентности (не знает, что Пауэрс дебютировал аж в 70-е годы — позор!), неплохо бы перед тем разгромленную статью внимательно прочесть. В том числе и сноску на стр. 257 журнала (№ 6, 1997 г.), где черным по белому написано, что Пауэрс дебютировал в 70-е годы, но… Словом, читайте. А вот насчет «лейбаков» (я по своей доперестроечной «замшелости» такого слова отродясь не слышал, но подозреваю, что это старый добрый «ярлык»), то советую обратиться к Энциклопедии научной фантастики под редакцией Клюта и Николлса (р.1161). Здесь абзац начинается с характерного пассажа: «Что касается научно-фантастической литературы, то впервые „паропанк“ широко и впечатляюще был продемонстрирован в книгах трех калифорнийских друзей — Джеймса Блэйлока, К.У.Джетера и Тима Пауэрса…»
Понимаю, что нельзя слепо следовать авторитетам, сам отстаиваю право критиков на собственную классификацию. Но в данном случае утешительно, что нас с Клютом и Николлсом уже трое — некомпетентных убожеств.
В случае с Суэнвиком автор письма, напротив, желает записать большую часть творчества этого автора в киберпанк. Ну и исполать ему, однако мое право — высказаться в том смысле, в каком я это сделал на страницах «Если». Во всяком случае, «фактологической» ошибки я снова найти не смог при всем желании.
Автор письма укоряет меня, что я-де проглядел романы Бишопа и Слейдека в списках хитов, а также вопиюще не заметил большое количество литературных премий, будто бы подтверждающее, что оба указанных автора — среди самых обласканных и признанных. Ну что ж, давайте посчитаем число высших премий, «Хьюго» и
И наконец, Пол Маколи. Итак, по мнению автора письма, он «сериалов в жисть не писал, если не считать одной дилогии». Действительно, Гакову стыдно было бы этого не знать — а заодно и упомянутым Клюту с Николлсом. Ведь и в их энциклопедии (р.746) проводится та же ересь: «Начиная с первого романа, „Четыреста миллиардов звезд“ (1988), он запустил масштабную и „далеко идущую“ серию… Следующими томами (further volumes) стали романы: „О падении“ (1989) и очень основательный „Вечный свет“…
С единственным замечанием автора письма могу согласиться, да и то условно: я поторопился записать в киберпанки Льюиса Шайнера. В свое оправдание (оттого и «условно») сообщу только, что в данном случае пошел на поводу у Брюса Стерлинга, который в своем интервью, данном мне два года назад, назвал Шайнера в числе наиболее перспективных киберпанков. Если уж «зав-агитпропом» (по самоаттестации Стерлинга) не может разобраться с членами своего движения, то куда нам-то…
Вообще же хочу отметить, что никто никогда клятвы на крови при вступлении в то или иное литературное движение или течение не давал (все-таки, слава тебе Господи, не партия и не орден), поэтому, строго говоря, «фактологической ошибкой» зачисление или незачисление кого-либо куда-либо не является. Это прерогатива критиков, с коими другие критики или читатели могут не соглашаться.
После перечисления «громадного количества фактологических ошибок» (потрясает, правда? — пойти и застрелиться от стыдобы…) следуют обвинения концептуальные.
Отвечать на них я не буду принципиально, ибо вступать в полемику после вышесказанного как-то даже неудобно. Можно по-разному относиться к перечисленным автором письма писателям и книгам, не нашедшим отражения в моем обзоре, который я сознательно ограничил началом 1990-х годов, о чем четко заявил в статье. Но называть «некомпетентностью» отсутствие произведений, скажем, Нила Стивенсона, начавшего активно печататься лишь в середине 90-х — это, увы, диагноз.
Диагноз явления, о котором я уже говорил в преамбуле.
Мало того, что Интернет становится прибежищем разного рода чудаков, аутсайдеров и людей, скажем так, весьма специфических интересов и пристрастий. Это можно было бы даже приветствовать, отнестись с пониманием: ну пускай занимаются тем, к чему душа лежит.
Но есть тенденции, которые меня по-настоящему тревожат.
То, что лихие и амбициозные хакеры — это, как ни крути, воры, преступники (вне зависимости от того, взламывают ли они системы электронной банковской защиты за хорошие деньги или потрошат закрытые сайты просто так, из интереса), в общественном сознании как-то затушевалось. Наоборот, образы эдаких современных «киберробингудов» окрашены флером романтики: люди против цензуры воюют, обеспечивая право каждого на все, что только попало во всемирную паутину (World Wide Web). Без каких-либо ограничений, без оглядки на такие химеры доэлектронного прошлого, как правила приличия или уважение к частной собственности.