Еще один шанс
Шрифт:
Всего несколько месяцев назад Саманта, у которой не было детей, вернулась в Вашингтон, штат Коннектикут. Здесь ее родителям с давних пор принадлежал загородный дом, где они обычно проводили уик-энды. В конце концов ей удалось справиться со своим горем. И хотя за эти годы у Саманты было несколько связей с мужчинами, она больше так и не вышла замуж.
Как-то во время этой встречи Мэгги спросила Саманту – почему. Та покачала головой и ответила со свойственной ей манерой образно выражать свои мысли:
– Не встретила своего единственного мужчину, дорогая. Я хочу голову потерять от любви, как это было, когда я без памяти влюбилась в Ангуса.
Когда Мэгги уже летела к себе домой, в Чикаго, она призналась себе, что ее брак с Майком становился все бессмысленнее день ото дня, и не знала, что делать. Зато он знал. Через день он вернулся из командировки и, войдя в квартиру, объявил, что уходит к другой женщине, и тут же исчез.
Придя в себя после шока, Мэгги принялась выбираться из хаоса мыслей и чувств, в который она погрузилась после неожиданного ухода Майка.
Начался бракоразводный процесс, квартира была выставлена на продажу, и как только она была продана, Мэгги переехала жить на Восток, в свой родной город – Нью-Йорк.
Там она прожила шесть месяцев, сняв «студию» – маленькую квартирку с ванной и кухней. Родители Мэгги к тому времени уже умерли, семьи у нее больше не было, связи с друзьями юности были утеряны. Это было одинокое существование.
А потому Саманта без особого труда уговорила Мэгги начать подыскивать дом в северо-западной части Коннектикута.
Саманта убедила ее возобновить работу в качестве дизайнера по интерьерам. Несколько лет назад Мэгги удалось устроиться в преуспевающую чикагскую дизайнерскую фирму. Она буквально бредила своей работой, но ей пришлось уйти оттуда – Майк был решительно против, он считал, что Мэгги должна заниматься домом и детьми.
На сей раз она, последовав совету лучшей подруги, повесила табличку «Мэгги Соррел, дизайнер» на дверях своего небольшого дома в колониальном стиле, который купила в Коннектикуте, в Кенте. Дом, с ее точки зрения, являл собой истинное сокровище и находился всего в нескольких милях от Вашингтона, где жила Саманта.
Благодаря связям Саманты Мэгги быстро стала получать заказы на дизайн. Это был мелкий приработок. Однако он позволил ей снова окунуться в свою профессию, а деньги, заработанные ею, пошли на покрытие закладной.
Саманта, отличавшаяся неиссякаемым оптимизмом, твердила, что скоро в руки Мэгги непременно приплывет крупный заказ. И та ей верила.
Мэгги заворочалась в кровати, устраиваясь поудобнее, но сон пропал окончательно. Включив свет, она взглянула на будильник и решила, что лучше встать. Было уже четыре, а она, когда не спалось, частенько вставала в это время и к восьми часам уже успевала переделать кучу дел.
Через час Мэгги сидела за письменным столом, потягивая кофе. Она была одета, подкрашена и готова к предстоящему дню. На сегодняшнее утро у нее была запланирована поездка в Вашингтон, в мастерскую Саманты, чтобы посмотреть последний вариант расписанных вручную тканей для спальни дома в Нью-Престоне, над интерьером которого она работала. Затем она должна будет представить эскиз интерьера для библиотеки владельцу дома в Роксбери. Соединение воедино всех образчиков для этой комнаты было на сегодняшний день
Мэгги принялась подбирать небольшие лоскутки из нескольких холщовых сумок, стоявших на полу у ее ног. Здесь были кусочки тканей всех оттенков зеленого и красного – цвета, которые хотел использовать владелец, – но ни один из них ей не нравился. Большинство красных тканей были слишком яркими, а зеленых – слишком бледными.
– Чересчур мрачно, – пробормотала она.
И вдруг, без какой-либо причины, ее мысли обратились ко вчерашней встрече в театре.
И снова перед ней возник Джейк Кэнтрел. Конечно, следует признать, как она была глупа, действительно приняв его, пусть и на несколько минут, за Тома Круза. Попалась на розыгрыш подруги. Но Саманта так убедительно произнесла это имя, когда Джейк направлялся к ним по проходу в зрительном зале. А потом он застал их обеих врасплох, заговорив о своих идеях относительно освещения. С этого момента Мэгги больше не сомневалась в том, что он знал свое дело и действительно был таким талантливым, как говорила Саманта. Хотя, конечно, Саманте в этом случае нельзя было особенно доверять. «Ей всегда нравились красивые мужчины», – подумала Мэгги, перебрала снова приготовленные образцы, а затем откинулась на спинку стула, задумчиво уставившись в пространство.
– Но слишком уж он для нее молод, – проговорила она вслух. А про себя добавила: да и для тебя тоже.
5
Вылезая из душа, Джейк услышал, что звонит телефон. Он наспех вытерся полотенцем и натянул махровый халат.
Уже в спальне он услышал голос Мэгги Соррел, говорившей «до свидания». Автоответчик, щелкнув, умолк. Перемотав кассету, Джейк прослушал сообщение.
Ее голос заполнил комнату.
«– Джейк, это Мэгги Соррел. Я только что получила крупный заказ в Кенте. Это ферма. Красивый старый дом, требующий значительной перепланировки. Участок потрясающий. Я хотела бы узнать, не заинтересуют ли вас работы по этому дому? Речь идет и о внутреннем освещении дома, и о внешнем. Пожалуйста, позвоните мне. Я дома». – И она повторила номер телефона, который дала ему в прошлую субботу во время их встречи в театре.
Джейк сел на кровать и прослушал сообщение еще раз. У Мэгги был замечательный голос. Легкий, музыкальный, какой-то изысканный. Они встречались уже несколько раз в связи с постановкой, и Джейк понял, что она словно притягивает его. Он много думал о Мэгги, но даже не помышлял о каких-либо действиях. Ведь он не может быть ей интересен.
Однако насчет работы по части электричества он не возражает. Серьезный заказ в Вашингтоне был почти закончен – еще пара дней, и он вместе со своей бригадой освободится. Джейк нанял на работу четырех помощников, а потому, чтобы обеспечить их постоянную занятость, нужны были бесперебойные заказы. Двое из них были женаты, и им надо было кормить семью. Джейк вполне ощущал свою ответственность за этих людей.
Он снял было трубку, чтобы сразу перезвонить Мэгги, но раздумал. Не стоит проявлять излишнюю торопливость. Кроме того, разговаривая с ней, он всегда немного нервничал – не хотелось бы, чтобы она это заметила.
Вернувшись в ванную, он причесал влажные волосы, завершил утренний туалет, надел джинсы и свитер.
Спустя пятнадцать минут он устроился за письменным столом в маленькой комнате в задней части дома, служившей ему кабинетом. Придвинув к себе телефон, он набрал номер Мэгги.