Еще один шанс

Брэдфорд Барбара Тейлор

Джейк пытался помочь Эйми измениться, но она смотрела на него пустыми глазами, явно не понимая, что он хочет от нее.

Внезапно разозлившись на себя, он прогнал мысли об Эйми. В конце концов, теперь она живет сама по себе. Как и он.

Открыв холодильник, Джейк достал пиво и с наслаждением отпил прямо из горлышка. Почему-то из горлышка пиво всегда вкуснее.

Зазвонил телефон, и Джейк снял трубку.

– Алло?

– Джейк, это вы?

Услышав знакомый голос, Джейк оживился.

– Привет, Саманта.

Как дела?

– Хорошо, Джейк. Спасибо. Надеюсь, вы не забыли о сегодняшней встрече?

– Нет, не забыл. Но я немного задержусь – только что вернулся с работы. Скоро буду.

– Не спешите, я сама задерживаюсь, поэтому и позвонила. До встречи в театре, Джейк.

– Договорились. – Он взглянул на настенные часы. Они показывали половину шестого. – Примерно через час?

– Отлично. Пока, Джейк.

– До скорого. – Джейк повесил трубку.

Допив пиво, он прошел в спальню. Там он разделся донага и отправился в ванную принять душ.

Через пять минут, насухо вытеревшись и надев махровый халат, он уже входил в маленькую гостиную.

Джейк оглядел полку с дисками, находившуюся рядом с проигрывателем. Он унаследовал любовь к музыке, в особенности к классической и оперной, от матери. У нее был прекрасный голос, и дома Джейк часто слушал оперы и концерты Верди, Пуччини, Моцарта, Рахманинова, Чайковского и других великих композиторов. Он всегда жалел о том, что его мать не получила должного музыкального образования, Джейк считал ее голос достойным сцены «Метрополитен-опера» в Нью-Йорке.

Рука Джейка потянулась к диску с записью одной из ее любимейших опер – «Тоски» Пуччини. Однако, повертев диск с записью Марии Каллас, Джейк поставил его на место и взял другой – арии из опер Пуччини и Верди в исполнении Те Канавы, его любимой певицы. Прибавив громкость, он вернулся в ванную, оставив открытыми двери, чтобы слышать музыку.

Джейк взглянул на себя в зеркало и провел ладонью по подбородку. Совершенно очевидно – ему необходимо побриться. Он нанес пену, прошелся бритвой по щекам и подбородку, ополоснул лицо, зачесал назад влажные волосы и вернулся в спальню. Музыка Верди наполняла дом.

Он надел чистые джинсы, свежую клетчатую рубашку и темно-синий спортивный пиджак.

Одной из самых любимых арий Джейка была «Vissi d'Arte» из «Тоски», и сейчас, войдя в гостиную, он нажал на проигрывателе нужный номер. Ему не хотелось опаздывать на встречу с Самантой Мэттьюс, но в то же время он не мог отказать себе в удовольствии дослушать любимую музыку.

Голос Те Канавы завораживал Джейка. Он погружался в эти дивные звуки, остро чувствуя какую-то щемящую грусть и одновременно надежду на что-то таинственно-прекрасное, что ждало его впереди.

Те Канава пела о горе своей героини, о страдании и одиночестве Тоски. Джейк откинул голову назад и закрыл глаза, полностью отдавшись музыке.

Вдруг ему стало нечем

дышать. По щекам потекли слезы. Его душа словно устремилась ввысь. Джейка переполняло страстное мучительное желание, хотя он и сам не смог бы сказать, чего так жаждет его душа. И неожиданно Джейк понял… Он хотел снова чувствовать. Он знал, что в жизни наверняка есть нечто большее – то, что приподнимает человека над всякой обыденностью и суетой.

Музыка пронзила и расслабила его. Еще некоторое время Джейк оставался неподвижным. В этом состоянии полного покоя его тонкое, точеное лицо утратило выражение озабоченности и тревоги.

Наконец Джейк поднялся с кресла и выключил проигрыватель. Ему следовало через пять минут быть в Кенте, а при всем желании ему не добраться туда так быстро.

Выбежав из дома через кухню, он устремился к «пикапу».

По дороге в Кент он думал о предстоящей встрече с Самантой Мэттьюс. Они познакомились всего несколько недель назад, когда Джейк выполнял крупный заказ в одном особняке под Вашингтоном. Саманта жила в этом городе, она была дизайнером и художником и создавала оригинальные ткани ручной работы, которые владелец особняка, клиент Джейка, использовал в интерьере.

Как-то раз они с Самантой, оставшись вдвоем во всем доме, разговорились за чашкой кофе. Ее интересовали подробности создания особых световых эффектов, которые разрабатывал Джейк.

Спустя несколько дней Саманта позвонила с предложением. Оно касалось работы над сценическими декорациями в любительском драматическом театре в Кенте.

Джейк заинтересовался ее предложением и решил посмотреть сам, о чем, собственно, может идти речь. Он не загадывал ничего на будущее: эта встреча была первой, но могла стать и последней или иметь продолжение.

Джейку интересно было поработать в театре, пускай и в любительском. Ему хотелось попробовать себя в новом деле. Правда, ничего об этом он Саманте не сказал. Спеша в Кент, Джейк Кэнтрел и не догадывался о том, что едет навстречу своей судьбе.

Позднее, когда Джейк станет вспоминать этот вечер, его будет неизменно удивлять его будничная непримечательность. Джейк не раз будет задаваться вопросом: почему же он не почувствовал приближения чего-то важного, не понял, что ступает на путь, который повернет его жизнь в новое русло?

2

Саманта Мэттьюс подняла глаза от текста пьесы, на котором делала пометки, и посмотрела на свою подругу Мэгги Соррел, сидевшую на другом конце стола.

– И ты говоришь мне, что я ошиблась в выборе пьесы! Когда уже набран состав актеров и все как одержимые учат роли! – воскликнула она возмущенно.

– Да не говорила я этого! – горячо возразила Мэгги. – Я просто спросила, почему ты выбрала именно эту пьесу. Я лишь размышляла вслух. Вот и все.