Еще один мальчик
Шрифт:
Бобби передохнул. Профессор Поттер, похоже, лишился дара речи. Бобби продолжал:
— Вы Избранный, потому что Вы кристально чистый человек. Я никогда не встречал человека, настолько пронизанного светом, как Вы, — может быть, еще встречу. Но Вы останетесь символом для подражания миллионов людей.
А я — Темный маг. Избранный не должен быть Темным магом, мы — не образец для подражания. Я не способен смотреть на мир так, как Вы. Меня потрясло, что Вы всегда и везде видите близкую победу Добра, вот как сейчас, после
Принимайте Избрание и не задерживайте исторический момент.
Миллионы людей выбрали Вас, любят и надеются на вас. Не смейте их разочаровывать!
Гарри потер лоб.
— Я в долгу жизни перед Вами, — сказал Бобби. — А мы, слизеринцы, всегда отдаем свои долги. Так что решайтесь, пока я такой добрый, — а то, правда, возьму и передумаю.
Гарри Поттер решился.
Гоблинские сказки
Когда полчаса спустя министр прощался в своем кабинете с Бобби и Гермионой, которые отправлялись из его камина прямо домой, всё было улажено.
Магический мир праздновал освобождение от Волдеморта, но министр не смог уговорить Грейнджеров остаться на праздник.
Как сказал Бобби, лучший праздник на свете — это отдохнуть и выспаться, и с ним нельзя было не согласиться.
— Но мы будем сотрудничать и дальше? — успел спросить министр, пока Гермиона зажигала камин.
— Несомненно. Всю жизнь, — подтвердил Бобби и зевнул.
Гарри не мог не рассмеяться.
Каминная связь сегодня работала медленно, очевидно, работники каминной связи уже начали праздновать Победу.
Поэтому каминная связь с домом Грейнджеров прервалась не сразу, как мать и сын наконец отбыли, и Гарри с министром смогли услышать любопытный спор.
— Что я слышала, ты собираешься всю жизнь бегать по болотам и ловить нечисть для министерства? — ворчала Гермиона. — А других предложений трудоустройства у тебя нет? Более спокойных?
— Конечно, не собираюсь, — отвечал Бобби. — И министр имел в виду другое. Это будут временные задания, разовые поручения… Я не хочу быть разведчиком или аврором.
— Слава Мерлину, — обрадовалась мать.
— Знаешь, я думаю, мне скоро предложат работу. Спокойную, мирную, как ты хотела. И я так хочу. Только я не могу сказать ничего определенного, одни наметки… Просто Слагхорн и синьора Забини намекали, еще когда я работал в Институте фармацевтики, что если я справлюсь, они имеют на меня виды. Они и брали меня с расчетом на определенную должность, но должны были сначала увериться, что я справляюсь с ответственной работой.
Даже через камин было видно, как Гермиона просияла.
— Бобби, это же замечательно! Работа в институте, научная карьера — то, что надо! Соглашайся немедленно.
—
Тут связь прервалась.
За окном кабинета министра раздалась вспышка фейерверка, и комната осветилась разноцветными огнями. Сотрудники службы надзора за окнами тоже внесли лепту в победное торжество.
— Война кончилась, — сказал министр. — Гермиона права, пора уже думать о мирной жизни.
Гарри согласился.
— А Вы, — спросил Кингсли, — уже подумали? Волдеморта больше нет, проклятие должности учителя ЗОТИ спало. Вы отныне не прикованы к ней веревками, в сознании, что ее нельзя передать другому! Теперь Вы свободны и можете взяться за любую работу. Помнится, Вы всегда мечтали работать в аврорате? Я почту за честь пригласить туда Вас.
Гарри посмотрел на министра потрясенный. Министр был абсолютно прав!
— Последнее время Вы жаловались, что работа в школе слишком утомительна, — лукаво добавил министр. — Не пора ли сменить обстановку?
Гарри радостно обещал, что подумает.
Кингсли сообщил, что радостные новости давно дошли до Хогвартса, что обратная эвакуация совершилась и прошла успешно, там празднуют Победу и ждут — не дождутся Гарри.
Кингсли рассказал также забавный анекдот: несколько студентов объявили себя Армией Дамблдора, украли портключ до ставки Темного лорда у одного растяпы–аврора и попытались туда аппарировать, чтобы вмешаться в бой. Но школьное руководство было предупреждено и приняло меры: все портключи в Хогвартсе были настроены на одну волну, на министерское убежище. Дети просто попали туда досрочно, не дожидаясь своего курса. Макгонагалл передавала, что они были очень опечалены.
Но это мелочь на фоне всеобщей радости.
И Гарри отправился в Хогвартс.
— … Гарри Поттер, как же я рад, что Вы остались среди живых, — сказал кентавр Флоренц, глядя на Гарри сияющим лицом.
Флоренц, гоблин Углук и Гарри Поттер нашли уединение в беседке. В пекле праздника, который мощной волной разгулялся от Хогвартса до Хогсмида (шире — по всей Англии!) — это было нелегко. Гулять собирались, видимо, до завтра или до бесчувствия.
Флоренц и Углук сразу признались, что неслучайно присоединились к борьбе с Волдемортом после рождения Бобби.
— Гарри, кентавры глубоко ценят Ваши труды по защите Бобби Грейнджера. Когда Вы каждый вечер смело бросались за ним в гущу Запретного леса… Теперь я могу признать открыто, что мы следили за вами. В части Леса, контролируемой кентаврами, мальчик был в полной безопасности. Но на прочих участках Леса, где наше влияние не распространяется, увы, не раз случалась беда…
Беседку ослепил взрыв фейерверка. Вдали дети совсем распоясались: носились по Хогсмиду с мечом Гриффиндора, очевидно стянутым из директорского кабинета.