Еще не вечер
Шрифт:
— Благодаря случайному совпадению обстоятельств удалось установить, что Шестова Мария Александровна, закончившая губернский университет и так далее, является совершенно другим человеком, проживающим сейчас во Владивостоке.
Видно было, что полковник «впустил внутрь» с некоторой натугой.
— Про спираль из камней, о которой я вам уже говорил: стоимость вещицы не маленькая; священник солгал мастеру, что это якобы подарочный амулет. А сегодня директор колледжа — он же главный физик нашего города — предположил, что данное изделие — своего рода электромагнитный ключ и что как-то это может быть связано с Черным лесом.
Вторая информация, сложившись с
— Приехали! Та-ак, срочно надо по сорок граммов, — он сам и принялся разливать. — Ой, други… ой, удивили… прошу.
Все подняли рюмки и взглядами пожелали друг другу хорошего.
Торопиться теперь было некуда, наступила приятная пауза для разрядки.
Виктор подумал, что его рассказ о сегодняшнем семинаре лучше поставить на последнее место, дабы не кружить людям головы, так как всякие попытки привязать что-либо к текущим расследованием непременно окажутся из разряда фантастических почти что догадок. Хотя… в реальности подтверждений немало: вот тот же начальник отряда НКВД, явившийся ниоткуда через четыре года после исчезновения, и явился с рассказами о событиях, не случавшихся в этом мире. А еще хорошо помнится документальная передача о московской молодой женщине, которая полезла в трансформаторный ящик и попала под сильный электроудар — не погибла, а исчезла на десять лет, кажется, появилась в 2000-м. Та, правда, про «место своего отсутствия» ничего не помнила… да, но сохранила биологический возраст. И еще американская подводная лодка — случай совершенно документальный — при испытательном пуске ракеты в подводном состоянии, переместилась почти мгновенно из Атлантики в Индийский океан. Экипаж тоже ничего не запомнил, но постарели лет на тридцать все сразу. В первом случае возраст женщины не изменился, но и не было никаких событий в этом мире, а во втором — будто люди преодолевали огромное расстояние в очень тяжелых условиях, то есть биологическая работа всех клеток их организмов оказалась огромной. Многое корреспондирует с тем, что он услышал сегодня на семинаре, но суть гораздо более сложного мироустройства не улавливается до конца, дает знать о себе лишь какими-то отраженьями.
Полковник констатировал, что время подошло ко «второй»…
Но не выпив еще, живо поинтересовался:
— Кто у нас следующий докладчик, ты, Володя?
— Давайте, я.
Быстренько закусив, он заговорил, стараясь в лаконичности следовать шефу:
— Одна прихожанка, отъезжавшая на некоторое время из города, дала показания: три недели назад, примерно в двадцать три десять, она видела молодую женщину, выходившую из церкви вместе со священником. Они направились в разные стороны. Без признаков интимного расставания. Женщина прошла мимо фонаря, близкого к окну прихожанки. Я показал ей на сайте газеты фотографии сотрудников…
— По-ня-тно, — заключил полковник, — можно, Витя, выписывать ордер на арест.
— Шестова вчера уехала в Москву до вторника.
— Ну ты смотри, вот, значит, отчего они этой ночью не пришли за иконой. Всё сходится, да.
— Это была не Шестова, — громко проговорил Владимир.
Оба вздрогнули и уперлись в него глазами.
— Это дизайнер газеты Яна… фамилия выскочила, где-то я записал…
Смешалось внутри: обида — протест — несправедливость — бессмысленность вселенной, ненужность себя самого… Чехов говорил, самое большое удовольствие — уважать человека, тогда самое горькое — потерять хотя бы еще одного…
— Витя?
Полковник уже о чем-то спросил, прокурор напрягся и догнал ушедшую фразу.
— Да, знаю ее.
— На пару, стало быть, действуют. Вот только не понимаю, зачем в квартиру священника лазали. Володь, запусти еще кипяточек.
Прокурор, сидевший ближе к графину с водой и нагревателю, показал, что сделает сам.
Нужна сейчас передышка.
И надо побороть противную, заблуждавшую внутри слабость.
— Представьте себе океан, по которому катятся волны, — начал он, вместе с разлитием в чашки.
Полковник слегка поперхнулся, Володя тут же дал полушепотом пояснение: речь идет о физическом семинаре.
— Авторы предлагают чисто логическое построение, и совершенно простое: вводится всего один постулат — мы живем на космической волне, или — в волновом космическом океане. Линейная скорость этой волны равна известной величине С — скорости света. Но здесь и сейчас. В другом месте космоса она может быть другой, и в нашей системе могла быть когда-то другой.
Полковнику идея сразу понравилась:
— Как это и есть в океане.
— Да, сейчас в Индийском океане у Цейлона, возможно, штиль, а у Мадагаскара штормит, — прокурор раздал чашки. — А дальше авторы новой теории рассматривают обычного водяного паучка.
— Это который бегает по воде, — пояснил полковник молодому коллеге. — Ты их в природе уже не застал.
— Для паучка события — всё то, что приносит волна. Пусть теперь паучок побежал по волне и набрал ее скорость. Представили себе?.. Тогда волновое пространство для него застынет. И он увидит — насколько ему позволяет зрение — события, которые расположены по его линии, то есть по его, в настоящий момент, расположению. Например, останься он на месте — вон там бревно, которым бы его накрыло. Ну и так далее. Таким образом, события, застывая, превращаются в пространство, а всё, что раньше было для паучка пространственным, например — звезды, начинает двигаться.
— Пространство и время поменялись местами, — поспешил заключить Владимир.
— Почти так, но докладчики неоднократно подчеркивали, что избегают произносить слово «время», предпочитая ему понятие «событийность». Время, по их мнению, получило незаконную самостоятельность — примерно так, как если бы сама по себе стала существовать длина.
— Хорошо, Вить, но ты все равно произноси слово «время», а мы будем понимать его в правильном смысле.
Полковник почти дословно повторил Бориса, который на семинаре предложил то же самое, но с аргументом — «чтобы крыша не ехала».
— И еще, — вмешался Владимир, — паучок этот видит не только свои по курсу события, но и вблизи тоже.
— Верно, однако это уже развитие «принципиальной схемы», не будем пока особенно отвлекаться.
— Нет, позволь, — возразил Игорь Петрович. — Я тоже лепту внесу. Видно, насколько позволяет зрение, ты сказал. Насколько позволяет окружающая среда — будет более точно. Вот море, мы в лодке, мы его до горизонта видим, если море спокойное. А при крутых волнах? А при шквале? Там хрен вообще что увидишь.
— Браво! Этот ваш «шквал» докладчики называли «интенсивный событийный процесс». Но продвинемся дальше: паучок еще раз набрал скорость волны и вернулся в первоначальную точку. Представили себе?
— Всё вернулось в прежнее состояние, — уверенно объявил полковник.
— Поспешили, Игорь Петрович. Что-то вернулось в начальное состояние, а что-то нет.
— Стоп-стоп! Дай-ка, Володя, листок бумаги.
Виктор понял, что наступил полезный антракт, который можно использовать с толком — в тефлоновом чайнике уже нет воды.