Эртан

Середа Светлана Викторовна

А вот к Женьке региональный модератор относился очень неоднозначно. С одной стороны, он испытывал злорадство («А я говорил, говорил, что Старцев окажется мерзавцем!»), но к нему примешивалась толика болезненного разочарования, словно Гена и сам был не рад, что оказался прав.

— Слушай меня внимательно, Старцев, и не говори потом, что тебя не предупреждали. Во-первых, ты немедленно возвращаешься к выполнению задания — то есть поиску артефактов. Хотя по нашим сведениям, ты и не прекращал поиск — согласись, в свете этого факта твое заявление о том, что ты якобы отказался от контракта, звучит по меньшей мере неубедительно. Во-вторых, поскольку веры тебе больше

нет, мы вводим систему промежуточного контроля: каждую неделю, по вторникам, в половине десятого вечера, ты встречаешься на этом же месте с представителем Корпорации и отчитываешься о ходе поисков. В-третьих, каждый найденный артефакт ты передаешь Корпорации сразу после обнаружения. Размер гонорара остается прежним, но выплачиваться он будет частями, по факту передачи Лучей. Твоя сестра пока остается у нас — в качестве гаранта твоего благоразумия. Если ты будешь играть по правилам, ничего страшного с ней не случится. Ты все понял, Старцев?

— Я все понял, Гена. Я вообще очень понятливый, если ты не заметил. Но доверчивость не входит в число моих достоинств. Я хочу быть уверен, что моя сестра жива и с ней все в порядке.

— Извини, Старцев, на этот счет у меня указаний нет, — Гена с огорчением — вроде бы даже вполне искренним — развел руками. — Но я не думаю, что в твоем положении будет разумным диктовать условия.

— Ты ее видел?

— Нет. Но я точно знаю, что она жива. Президент Милославский не любит излишней жестокости.

— Ну ты хоть знаешь, где ее держат?

— Старцев, если бы я обладал подобной информацией, меня бы не пустили на встречу с тобой.

Это была почти правда. Местонахождение заложницы региональному модератору действительно не открывали — я чувствовала, как чешется его самолюбие по этому поводу — но что-то он все-таки знал.

— Держать ценную заложницу в штаб-квартире — слишком рискованно, — вслух размышлял Женька. — На Космодемьяновской набережной вроде бы только офисные помещения. — Он говорил нарочито медленно, давая собеседнику время осознать сказанное и отреагировать хотя бы мысленно. — Что там остается? «Синяя Цитадель»? — Женя запнулся и весьма убедительно изобразил тревогу. — Вы же не увозили ее из Москвы? Ваське врачи не разрешают на самолете летать, у нее там какая-то фигня с внутричерепным давлением.

Гена снисходительно усмехнулся.

— Старцев, даже если бы я знал, где ее держат, я бы не купился на такую детскую уловку.

Он искренне потешался, наблюдая за неуклюжими попытками собеседника выведать информацию. Женька ему охотно подыгрывал, демонстрируя легкую растерянность и мучительные раздумья. Мое внимание было сосредоточено на Гене, но краем сознания я отмечала, что внутри мой друг ощущает себя куда увереннее, чем пытается показать.

— О! А может, она на базе под Зеленоградом? Ну, той, которая раньше принадлежала Минобороны. Ходят слухи, что компания, выигравшая аукцион, на самом деле — подставная, и ниточки тянутся к Корпорации.

Опа, что-то тут есть! Региональный модератор явно заволновался. Правда, совсем не обязательно его волнение связано с Василисой — возможно, это место выделяется чем-то особенным лично для Гены. Впрочем, внешне его беспокойство никак не проявилось.

— Давай не будем тратить время друг друга, — с покровительственно-ласковой улыбкой старшего товарища попросил Гена. — Мне нужно отчитаться перед шефом, тебе пора приступать к поискам. Я передам начальству твою просьбу, и если они сочтут возможным удовлетворить ее, ты узнаешь об этом через неделю.

— У Васьки случаются приступы мигрени. Ей нужны лекарства.

— Ничего,

потерпит. А у тебя будет стимул поторопиться.

— Ген, ей же всего четырнадцать!

— А Левушке Нечипоренко было шестнадцать! — выкрикнул региональный модератор с неожиданным ожесточением. — И он умер такой смертью, какую я даже тебе, Старцев, не пожелаю.

Кто бы ни был этот неизвестный Левушка, Гена действительно скорбел о его гибели — я чувствовала искреннюю горечь.

— Гена, я устал от твоих загадок, — утомленно сказал Женя. — Кто такой Левушка Нечипоренко?

— Арагорн.

— Какой, нафиг, Арагорн — в Эртане? Ты часом игровой сервер не перепутал, модератор?.. Хотя… Погоди-ка… Кажется, Мигель говорил что-то про Арагорна…

Женька прикусил язык. Эмоцию, которая вспыхнула вслед за этим, можно было описать коротким словом: «Упс.» Никогда еще Штирлиц не был так близок к провалу.

— Так ты действительно виделся с Мигелем Дариолли! — констатировал Гена обвиняющим тоном. — Ты его убил?

— Ты что, Самохвалов, совсем сбрендил? — возмутился Женя. — С какой стати я буду его убивать? И, если уж на то пошло, с чего ты взял, что он мертв?

— Потому что все, кто подобрался к артефактам достаточно близко, были убиты — и убиты людьми Найтингейла, на которого ты работаешь.

Женька схватился за волосы и театрально застонал.

— Ты меня уже задолбал, Гена, вот честное слово! Я не знаю никакого Найтингейла. Я даже не могу представить в Эртане никого, кто мог бы носить такое имя. И, если хочешь знать, сам Мигель считал, что убийца был подослан Корпорацией.

— Ты врешь. Я тебе не верю, Старцев.

— А я вот тебе верю, Самохвалов. Но я не верю Милославскому — ложь у дипломатов в крови. Он играет втемную — и со мной, и с тобой.

— Этого не может быть, — оскорбился Гена. Сам он, похоже, обожал Милославского преданно и бескорыстно.

— Я готов поклясться чем угодно: я не убивал ни Мигеля, ни твоего Левушку!

Парни уставились друг на друга с подозрением. Первым тяжелую паузу нарушил Женя:

— Генка, давай баш на баш. Я тебе расскажу все, что узнал от Мигеля, а ты мне — про Найтингейла и всех остальных. Тем более, что, по твоим словам, я и так уже это все знаю.

Региональный модератор колебался. И тут не надо было никакой эмпатии, чтобы понять ход его мыслей. Ситуация явно вышла за рамки запланированного. Продолжить действовать строго по инструкции, отчитаться об успешно проведенной операции — и упустить шанс узнать потенциально ценную информацию? Или рискнуть и выслушать Старцева — что если он говорит правду? Но ведь придется и самому говорить, а шеф не давал таких полномочий. (А вот Женька бы на его месте ни секундочки не колебался, автоматически отметила я.)

— Ладно, — решился он наконец. — Но ты первый.

— Окей, — легко согласился Женя. — Начну с того, что убийцу, подосланного к Мигелю, я видел. Это был Игрок. И он был вооружен пистолетом.

— Чем?!

— Пи-сто-ле-том. Читай по губам.

— Это невозможно!

— Ген, если бы я хотел соврать, я бы, наверное, придумал что-нибудь более правдоподобное, как ты считаешь? Это был пистолет. Неизвестной мне конструкции, но вполне работоспособный. Парень серьезно ранил Мигеля, но довершить начатое не смог — тут очень удачно появились мы с Вереском, и он свалил в реал. Мигель был очень плох, так что полноценной беседы не получилось, но успел предупредить меня, что Корпорация убивает всех, кому заказывала поиск артефактов: Арагорна, Мордэйна, самого Мигеля — и до меня доберется.