Эртан
Шрифт:
— А его друг не ревнует?
— Не знаю, — Женя иронически изогнул бровь. — Как-то не было повода поинтересоваться. Может, Леирато вооще не ревнив. А может, он не воспринимает женщин как объект, достойный ревности. В конце концов, Мигель с ними всего лишь спит.
— И этот человек обвиняет меня в цинизме! — возмутилась я. — По-твоему, секс на стороне — это не повод для ревности?
— Разумеется, нет. Вы, женщины, склонны смешивать в кучу секс и чувства, и вам кажется, что одно без другого как-то неполноценно.
— Просто мы, женщины, —
Прозвучало, как материнское наставление. Но Женя не стал придираться к форме, только сказал:
— Если ты о том состоянии, когда человек полностью теряет способность соображать и превращается в безвольный кисель, то, надеюсь, я никогда не разгневаю богов настолько, чтобы они наслали на меня это безумие.
«Очень жаль», — вздохнула я про себя.
Та же самая мысль отразилась на симпатичной мордашке Ника. Гм. Что бы там ни говорил мой не в меру умный внутренний советчик, что-то тут нечисто. Парнишка поймал мой заинтересованный взгляд, вспыхнул и поспешил перевести разговор на более безопасную для себя тему:
— Юлия, а вы ведь издалека родом?
— С чего ты взял?
— Ну, вы так спросили про этих… ну… этих, — Ник смущенно мотнул подбородком в сторону пресловутого перелеска. — Сразу стало понятно, что вы не отсюда.
Да уж, тайный резидент из меня хреновый. Я в панике осознала, что так и не озаботилась разработкой подходящей легенды. Сначала прикрывалась амнезией, а потом неожиданно оказалось, что все окружающие и так в курсе. Ладно, допустим, от мальчишки сейчас вполне реально отмазаться, но проблему надо решить кардинально, а то в следующий раз вопрос может прозвучать не в столь невинной форме.
Меня выручил Женя:
— Юлия родом из Кэр-Аннона.
Я едва удержалась, чтобы не завопить: «Откуда?!!» Про Кэр-Аннон я знала только то, что он находится где-то у черта на рогах.
— Просто она не любит об этом вспоминать, — добавил Женя, видимо, чтобы объяснить мое молчание. — Когда ее мать умерла, Юля отправилась сюда на поиски отца, которого никогда не знала. Но оказалось, что он тоже умер, причем много лет назад. А поскольку Юлия рождена не в браке и не может претендовать на наследство, она осталась одна в чужой стране, без средств к существованию. Так получилось, что она прибилась к нам с Вереском.
— Ой, извините, я не знал, — произнес Ник с искренним сочувствием. — А правду говорят, что стражники на границе защищают ее не снаружи, а изнутри? Следят за тем, чтобы жители Кэр-Аннона не сбежали к соседям?
Я вспомнила Советский Союз времен железного занавеса и дипломатично ответила:
— Не только. Но и за этим тоже.
— А как же вам удалось выбраться?
— Ник, торжественно обещаю тебе рассказать всю правду о моем путешествии, если ты назовешь свое полное имя и титул.
Парень моментально скис и принялся изучать носки своих ботинок.
Женя остановил нашу маленькую команду в нескольких метрах от поляны, так, что мы могли рассмотреть дом, оставаясь незамеченными. Жилище Мигеля — в полном соответствии с понятием «тайное убежище в лесу» — представлялось мне крошечной лачужкой, притулившейся между двумя соснами. Однако против всяких ожиданий дом вовсе не выглядел как хижина бедняка или времянка егеря. И размерами, и качеством постройки он скорее напоминал дом зажиточного крестьянина. Просто удивительно, как это мы не заметили такую громадину сверху.
«Ничего странного, дом замаскирован с помощью магии,» — пояснил внутренний голос.
«Откуда ты знаешь? Новый талант проснулся?»
«Старый. Логическое мышление называется. Вампиры довольно слабые маги — им подвластна только элементаль воздуха, да и то не вся, а лишь некоторые специфические заклинания. И в отсутствии свободы маневра они вынуждены выжимать максимум из того немногого, что есть у них в распоряжении. Так вот, класс камуфляжных заклинаний доступен вампирам практически целиком.»
Я припомнила, что действительно читала что-то подобное.
«Вот-вот. Могла бы и сама догадаться.»
Строго-настрого запретив нам с Ником высовываться из-за деревьев, Женя с Вереском отправились на разведку. Со своего наблюдательного поста я видела, как они постояли на крыльце, прислушиваясь, затем бесшумно проскользнули внутрь. Дверь была не заперта — очевидно, хозяева дома.
Или не хозяева.
Серия резких громоподобных звуков оглушительным диссонансом ворвалась в мирную лесную симфонию. Эхо потонуло в испуганном птичьем гомоне и переполошенном хлопанье крыльев. Лошади шарахнулись назад, нервно прижимая уши к голове и встревоженно фыркая. Здесь, в мире меча и магии, звук выстрелов был таким нелепым и неожиданным, что я не сразу сообразила, что это такое. А когда до меня, наконец, дошло, я не удержалась от удивленного возгласа, выраженного в крайне непечатной форме.
Ник судорожно вцепился в мою руку и выдохнул со смесью ужаса и восторга:
— Что это?
— Если это то, что я думаю, то это полный… абзац. В масштабах цивилизации, — честно ответила я.
— Это опасно?
— Очень.
— Пойдем посмотрим!
Разумеется. Что еще мог предложить мальчик, который додумался сбежать к разбойникам?
Я напряженно прислушалась. Из дома не доносилось ни звука. Очевидно, активные боевые действия закончились — но с каким результатом? Если бой завершился не в нашу пользу, то соваться туда — к противнику, вооруженному пистолетом, — было бы самоубийственной глупостью. С другой стороны, кроме нас, ребятам не откуда ждать помощи. А если они пострадали в перестрелке, то помощь может быть жизненно необходима.