Erratum (Ошибка)
Шрифт:
Кенгуру был не так уж и гадок, если не обращать внимания на его стремление во всем угодить и подражать хозяину. Грерия смотрела на него искоса, стараясь не выдавать того, что изучает демона. Она все еще надеялась, что какие-то детали, мелочи смогут ей помочь, что это еще не конец, и если не сейчас, то потом ей новая информация пригодится.
– А из какого рода Перибрах?
– Спросила она, когда они остановились на очередной привал.
– Какая-то
– Тебя все еще мучает научный интерес?
– Издевательски переспросил Самаэль.
– Да, милый.
– Отозвалась Грерия ему в тон. Теперь она развлекалась тем, что время от времени нащупывала грани его терпения.
– Не смей, - прошипел он, вмиг оказавшись рядом с ней, - никогда больше называть меня так.
– Что, правда не приветствуется?
– Падший ударил бы ее, если бы она вовремя не отклонилась. Для себя Грерия решила остановиться на этот раз, потому что, очевидно, добралась до предела.
– Ты нарочно ползешь едва-едва, чтобы потянуть время?
– Бросил он ей сквозь зубы, набирая мутной воды из лужицы.
– Пей.
Грерия взглянула на воду, и желудок стянуло от отвращения, но сил на колдовство уже не было, а пить хотелось, поэтому, прикрыв глаза, она все-таки сделала несколько быстрых глотков.
– Так низко пала, что пьешь грязную воду?
– Зло усмехнулся он.
– Ну и ну, ведьма.
– Меня зовут Грерия, - упрямо произнесла она, - и тебе это теперь отлично известно.
– Именно, что теперь, дорогая, - он приблизил свое лицо к лицу Грерии, - только уже слишком поздно.
– Поздно для чего?
– Она смотрела на него в упор, не отводя взгляд. Если он сорвется, то пусть сделает это сейчас, блуждание по пустым землям ей уже надоело. А эта часть пути была лишь подарком в сравнении с тем, что ожидало ее впереди.
– Для всего, - он тяжело сглотнул и отстранился от нее.
– Тебе тоже стоит попить, - заметила она, глядя, как висят, раздвинутые в стороны его крылья.
– Не твоя забота, - огрызнулся он.
– Не моя, - согласилась Грерия.
– Почему ты не понес меня?
– Мне противно тебя касаться, - с наслаждением произнес он, с явным намерением сделать ей больно, но она ничего не почувствовала, кроме изумления оттого, что он действительно слишком во многих вещах ведет себя, как эгоистичный ребенок.
– Выпей воды, - Грерия протянула ему бурдюк, - ты и себя скоро не сможешь нести.
– Я могу тебя нести, - его глаза гневно блеснули, но воду он все-таки взял, и, скривившись, сделал несколько глотков.
– Не нужно мне ничего доказывать, - Грерия отвернулась, чтобы не видеть, как жадно движется кадык на его горле, и насколько изможденным выглядит его тело. Она не ожидала такого, но поймала
– Только этого мне не хватало, - мысленно отмахнулась Грерия, но не могла не повернуть голову и не посмотреть на него вновь.
– Если ты можешь, лети отсюда, оставь меня на Лосло - уж он-то точно тебя не подведет, и лети домой, приведи себя в порядок.
– Что-то задумала?
– Он подозрительно посмотрел на нее, опуская бурдюк на землю.
– Ничего не выйдет.
– Да ничего я не задумала.
– С досадой произнесла Грерия, ругая себя всеми возможными эпитетами.
– Насколько я знаю, забота - не твой конек, - устало пробормотал Самаэль, продолжая наблюдать за ней.
– А вот знания... Скажи мне, что не так с пустыми землями. Я, помнится, был здесь раньше, и не раз, но никогда еще тут не было так жарко.
– Все зависит от того, что происходит на дне.
– Ответила Грерия.
– Видимо, сейчас в индивидуальных слоях разверзлась настоящая преисподняя.
– Но как может то, что происходит глубоко внизу, влиять на самую поверхность ада?
– Да обыкновенно: через колодец душ, через старые колодцы и шахты, и через толщу камня и песка.
– Ты так говоришь о старых колодцах - неужели, когда-нибудь их было больше, чем один?
– Конечно, было, весь ад походил на черную губку, испещренную порами-колодцами. Можно сказать, что души опускались, чуть ли не каждая через свой индивидуальный колодец.
– А сферы? Где в таком случае хранились они? Или висели, как бисер, в толще твоей губки?
– Не знаю, - Грерия пожала плечами, - об этом не сохранилось сведений.
– Откуда ты вообще откапываешь такие вещи?
– С искренним интересом спросил он.
– Есть книги, - уклончиво произнесла Грерия, но он только растянул губы в понимающей улыбке.
– И существа, которые кое-что помнят.
– Закончила она, глядя ему в глаза.
– Грерия, - впервые за долгое время он смотрел на нее неуверенно.
– Зачем ты стала на моем пути?
– Я не становилась, - она поводила пальцами по песку, - лишь пыталась выжить.
Как ни странно, но он не стал опровергать ее слова и не заорал на нее в приступе гнева.
– Как это - быть старой?
– Вместо этого спросил он.
– Ужасно, - рассмеялась Грерия, и он засмеялся вместе с ней, только на этот раз смех не был ни издевательским, ни злым.
Самаэль проснулся ночью от шороха и понял, что звуки раздаются где-то рядом с лагерем. Когда он всмотрелся в темноту, то заметил Грерию, которая гладила огромного василиска по голове, а тот от удовольствия жмурил свои гигантские глаза-блюдца.