Эрик, сын человека
Шрифт:
— Здесь живет Фрейя, — сказала Труд, с досадой морщась и передергивая плечами. — Муж Фрейи, Од, сбежал от нее, и она иной раз принимается так его оплакивать, что противно слушать. Но кошки ее очень милые. — Девочка присела на корточки и принялась их гладить. — Когда Фрейя запрягает их в свою колесницу, то колесница движется абсолютно бесшумно, — прибавила она.
«Что за чепуха!» — едва не воскликнул Эрик, но вовремя сдержался, вспомнив, где он находится.
— Хочешь увидеть еще что-нибудь интересное? — спросила Труд.
— Угу, — неуверенно
— Ну ладно, тогда — в следующий раз, — сказала Труд.
Эрик метнул на девочку быстрый взгляд. Ну вот, еще одно подтверждение, что она может читать его мысли. От нее абсолютно ничего нельзя скрыть. О чем бы он ни подумал, Труд каким-то образом тут же с легкостью это узнает. Да, не очень-то приятное открытие. Отчасти — в шутку, отчасти — желая убедиться, что он прав, мальчик решил провести небольшой эксперимент. «Я ее ненавижу, ненавижу, ненавижу», — повторил он про себя несколько раз.
Но Труд никак на это не отреагировала.
— Нам с тобой сюда! — воскликнула она, и они свернули на тропинку, которая вывела их к лугу, где паслось большое стадо каких-то покрытых густой шерстью животных. Некоторые из них заметно выделялись своими размерами. «Вероятно, это быки, — решил Эрик, — а те, что поменьше, — коровы». Среди взрослых животных резвилось и несколько телят.
— Это быки, — сказала Труд, проследив взгляд Эрика. — Они почти совсем дикие, поэтому от них тебе следует держаться подальше. Особенно от тех, больших, — они больно бодаются.
— Да это же настоящие древние зубры! — с восторгом пробормотал мальчик.
— Это стадо Тора, — равнодушно заметила Труд. — Жареные быки — его любимое лакомство.
Эрик в изумлении покачал головой. А впрочем, почему бы и нет? Если здесь люди отрубают друг другу головы и тем не менее остаются живыми и здоровыми, почему бы тут не жить давно-давно вымершим животным? То, что там, на Земле, представляется невероятным, в этом мире считается совершенно естественным. Интересно, как бы отреагировали дома, если бы он и один прекрасный день появился там верхом на древнем зубре, саблезубом тигре, исполинском олене или, скажем, драконе?
— А есть здесь… — начал было Эрик, но не успел закончить фразу, ибо в этот момент Труд быстро обернулась и предостерегающе приложила палец к губам.
— Тсс, мне кажется, кто-то идет! — едва слышно шепнула она. Эрик также насторожился, однако ничего не услышал. Внезапно прямо перед ним из зарослей выскочила косуля и с жалобным криком снова скрылась в кустах. Вслед за этим послышался треск веток и сердитое ворчание. Чуть поодаль на тропинку вылез медведь. К счастью, он не заметил ребят и, перейдя тропинку, углубился я лес.
— Жаль, что у меня с собой нет лука, — пробормотала Труд. — Но интересно, кто же их спугнул? Слышишь, похоже, кто-то скачет верхом.
Действительно, теперь уже явственно
По мере того как Эрик начал понимать, что же здесь происходит, он все сильнее и сильнее стискивал зубы. Конь этот был Ховварпнир, а скакал на нем Тьяльви. От спины Ховварпнира валил пар, по бокам обильно струился пот, уши были плотно прижаты, на губах клочьями повисла пена, а в горящих сумасшедшим блеском глазах застыл испуг.
Тьяльви сидел, крепко вцепившись в гриву Ховварпнира, похоже, ему доставляло удовольствие мучить несчастное животное. Заметив Труд и Эрика, он громко расхохотался и остановил коня.
При виде такого жестокого обращения с Ховварпниром у Эрика заныло сердце.
— Тебе не кажется, что следовало бы дать коню передохнуть? — с негодованием воскликнула Труд.
— Ха! — насмешливо крикнул Тьяльви. — Да он еще и вспотеть не успел! Мы только что выехали. А я смотрю, ты тоже собралась погулять? И что, опять в лес? Ха! А сын человека, разумеется, тут как тут. Ну что ж, приятных вам развлечений! — Тьяльви вновь изо всех сил стегнул Ховварпнира по крупу своим прутом. Конь испуганно вздрогнул, и Тьяльви заставил его взять с места прежним бешеным аллюром.
Труд покачала головой.
— Бедняга! — пробормотала она. — Ведь так его и загнать недолго.
— Что же ты его не остановила? — спросил Эрик.
— Если б я и попыталась, он потом все равно выместил бы злобу на Ховварпнире. Такое впечатление, что Тьяльви нравится делать как раз то, что мне больше всего неприятно. Наверняка он за что-то на меня сердится и пытается доказать свое превосходство, постоянно делая все мне назло. Ну да ладно, не стоит больше об этом думать. Лучше пойдем дальше!
На этот раз они шли довольно долго без всяких приключений. Труд умолкла и, казалось, наглухо замкнулась в себе. Эрик даже пожалел, что не обладает ее способностью читать чужие мысли.
Не успел он это подумать, как Труд улыбнулась:
— А знаешь, Эрик — сын человека, ты очень милый!
— Моя мама того же мнения, — отшутился Эрик, и девочка звонко рассмеялась.
— Ты слышишь что-нибудь? — спросила она немного погодя.
— Что, снова Ховварпнир?
— Нет, — махнула рукой Труд. — Вот послушай!
Эрик напряг слух и наконец сумел различить еле слышное звяканье и какие-то удары.
— Ты это имеешь в виду? — спросил он.
— Ну да, вот именно, — кивнула Труд и, направляясь в ту сторону, откуда доносились звуки, позвала: — Иди за мной!
Вскоре они вышли на опушку и очутились возле живописного, утопающего в зелени холма. Звуки ударов становились слышнее — казалось, они несутся из недр холма.
— Здесь живут четыре карлика, которые когда-то смастерили ожерелье Брисингов, — сказала Труд.