Еретик

Корнуэлл Бернард

Аббат вернул серебро обратно в сундук, благоговейно поцеловав спасенную полосу полотна.

— Вы двое, — продолжил он, — поразительно похожи друг на друга.

— За исключением того, что он незаконнорожденный, — сердито сказал Вексий, — и еретик.

— А ты ни то ни другое? — спокойно спросил Планшар.

— Я служу кардиналу архиепископу Бессьеру, — сказал Вексий, — и его высокопреосвященство послал меня сюда, чтобы найти моего кузена. Ты знаешь, где он?

— Нет, — ответил Планшар.

Он сел на скамью и извлек из складок белого

одеяния маленькую веревочку с нанизанными на нее молитвенными четками.

— Однако ты сказал, что он здесь был?

— Да, конечно. Еще прошлой ночью он действительно был здесь, но откуда мне знать, где он сейчас? — Аббат пожал плечами. — Я посоветовал ему уйти. Я знал, что за ним придут хотя бы ради того, чтобы посмотреть, как он горит, поэтому я и предложил ему спрятаться получше. Наверное, он ушел в леса, что, надо полагать, затруднит ваши поиски.

— Твой долг был передать его церкви, — резко произнес Вексий.

— Я всегда старался исполнять мой долг перед церковью, — отозвался Планшар, — и, наверное, не всегда делал это как надлежало. Ну что ж, скоро Господь спросит с меня за все мои упущения.

— Зачем он сюда приходил? — спросил Вексий.

— Думаю, ты сам это знаешь, монсеньор, — ответил Планшар, и в его словах, возможно, прозвучал намек на насмешку.

— За Граалем, — сказал Вексий.

Планшар промолчал. Он лишь смотрел на рослого молодого рыцаря в черных латах и перебирал четки, пропуская их между большим и указательным пальцами.

— Грааль был здесь, — сказал Вексий.

— Был ли? — спросил Планшар.

— Его принесли сюда, — настойчиво заявил Вексий.

— Я ничего не знаю об этом, — сказал Планшар.

— А я думаю, что знаешь, — возразил Вексий. — Его принесли сюда до падения Монсегюра, принесли сюда на хранение, как в надежное убежище. Но потом в Астарак пришли французские крестоносцы, и Грааль вновь отсюда забрали.

— Откуда мне знать о том, что происходило задолго до моего рождения? — с улыбкой молвил Планшар.

— Семь человек забрали его отсюда, — сказал Вексий.

— Семь темных паладинов? — Планшар снова улыбнулся. — Да, я слышал эту историю.

— Двое из них были Вексий, — сказал Ги Вексий, — а еще четверо — рыцарями, сражавшимися на стороне катаров.

— Семеро благородных воинов бежали от крестоносцев и солдат короля Франции и попытались затеряться в христианском мире, который их ненавидел. Сомневаюсь, чтобы они уцелели.

— Седьмой, — продолжил Ги, не обращая внимания на слова аббата, — был сеньором Мутуме.

— Незначительного ленного владения, горные пастбища которого едва позволяли снарядить на войну двух рыцарей, — сказал Планшар, словно желая закрыть эту тему.

— Сеньор де Мутуме, — продолжил Вексий, — был еретиком.

Неожиданно из глубины склепа донесся шум, и Вексий резко обернулся. Звук был такой, словно кто-то приглушенно чихнул, потом загремели кости. Рыцарь взял фонарь и направился на шум.

— Здесь водятся крысы, — сказал Планшар. — Через подвал проходит сточный отвод,

и мне думается, что часть каменной кладки обвалилась. Оттуда часто доносятся странные шумы. Иные из братьев так суеверны, что думают, будто их производят призраки.

Вексий постоял среди костей, высоко держа фонарь и прислушиваясь, но, ничего больше не услышав, снова повернулся к аббату.

— Итак, сеньор де Мутуме, еретик, был одним из семерых. И звали его Планшар. Да, монсеньор!

Последнее слово Вексий добавил после паузы, с насмешкой в голосе.

Планшар улыбнулся.

— Речь о моем деде. В отличие от остальных, он не стал скрываться, а отправился в Тулузу и сдался на милость церкви. Ему повезло. Его не только не сожгли, но и снова приняли в лоно истинной веры, хотя отступничество стоило ему ленного владения, титула и остатков имущества. Он умер в монастыре. Эту историю, конечно, рассказывали в нашей семье, но мы никогда не видели Грааля, и я могу заверить тебя, что я ничего о нем не знаю.

— Однако ты здесь, — с недоверием указал Ги Вексий.

— Верно, — подтвердил Планшар. — И попал сюда не случайно. Я пришел в обитель еще совсем юношей, и пришел именно потому, что меня заинтересовала таинственная история о темных паладинах. Предполагалось, будто один из них забрал Грааль, а остальные поклялись защищать его, но мой дед утверждал, что никогда в жизни не видел этой чаши. Он вообще не верил в ее существование и считал всю историю выдуманной. Выдуманной назло церкви. Крестоносцы уничтожили катаров, и месть темных паладинов заключалась в том, чтобы заставить их поверить в то, что вместе с ересью они уничтожили и Грааль. Это, как мне кажется, и вправду дьявольская хитрость.

— И ты хочешь сказать, — с презрением в голосе спросил Вексий, — что пришел сюда потому, что не верил в существование Грааля?

— Нет, я пришел сюда потому, что, если потомки темных паладинов станут искать Грааль, они должны явиться сюда. Я знал это и хотел увидеть, что произойдет. Но мое любопытство давным-давно угасло. Господь даровал мне долгую жизнь. Он пожелал сделать меня аббатом и не по заслугам одарил своими милостями. А Грааль? Признаюсь, поначалу я пытался искать память о нем, и тогдашний аббат укорял меня за это, но потом Господь вразумил своего слугу. Теперь я думаю, что мой дед был прав и что вся эта история была придумана назло церкви, чтобы сводить людей с ума.

— Он существовал, — заявил Вексий.

— Тогда я буду молиться Богу, чтобы он дал мне найти Грааль, — сказал Планшар. — А если найду, то спрячу его на дне морском, чтобы люди не погибали, пустившись на его поиски. Но что сделал бы с Граалем ты, Ги Вексий?

— Воспользовался бы им, — отрывисто ответил Вексий.

— Для чего?

— Чтобы очистить мир от греха.

— Воистину, это великая и благая цель, но даже Христос этого не добился.

— Неужто ты откажешься пропалывать виноградник только из-за того, что сорняки все равно вырастают снова и снова? — спросил Вексий.