Эреш. Книга огня

Клонис Лана

– Лес, прошу помоги нам, пошли нам спасение. Великий дух-хранитель, великий дух справедливости, прошу, даруй нам шанс! Я пришла из другого мира, мне неведомы ваши законы, я даже магией не владею, но я готова на все, чтобы вытащить моих друзей из плена смерти. Мне предначертано спасти Эреш. Прошу, молю тебя, подари мне шанс! Или раскрой мой дар, чтобы я могла спасти моих друзей. Помоги!

– Помоги, помоги, помоги, – шептала я, словно мантру. – Мы должны спасти Кевина. Спасти Эреш. Спасти друг друга. Помоги же нам!

Снег укутывал меня белоснежным коконом, но я больше не делала попыток высвободиться.

Я наконец поняла, что так влекло на загадочный остров остальных… Там, за спиной окровавленной девушки-дирижера, стояла моя покойная бабушка. Она смотрела на меня ласковым взглядом, и душа рвалась к ней. Видимо, куда бы мы ни отправились, пусть даже и в другой мир, одно остается неизменным: своих мертвых мы всегда носим с собой.

Я знала, что мне нельзя смотреть на бабушку. Нельзя, ведь иначе магия завладеет мной так же, как и моими друзьями. И тогда кулон Вивиан вряд ли выручит меня снова. Я больше не ощущала его тепла. Казалось, он отдал всю энергию, чтобы вырвать меня из власти барабанщика.

Я уставилась себе под ноги, склонилась носом к самой земле под тяжестью мокрого снега. И продолжала молить о шансе. Всего один шанс. Один только шанс. Я могла бы побежать следом за Вивиан, но что-то внутри меня подсказывало – это лишь сократит ее путь к неминуемой гибели. Из глаз лились слезы, мысли перекатывались медленно, холод проникал в самую душу. Должно быть, мне осталось недолго. Нам всем осталось недолго.

Внезапно я почувствовала, что снежный панцирь на спине растаял. Стало легче дышать. Моей щеки коснулся теплый шершавый язык. Я вздрогнула и окончательно пришла в себя: на меня пристально смотрели два желто-зеленых кошачьих глаза.

– Мяу, – требовательно позвала трехцветная кошка и подбежала к замершему у кромки озера Райденну. Очевидно, она ждала, что я последую за ней. Удивляться времени не было. Я сделала то, о чем меня просила кошка. На фоне всех произошедших событий следовать ее указаниям не казалось чем-то из ряда вон выходящим. Кошка бежала впереди, и там, где ее лапы касались земли, снег таял. Даже метель отступала перед этим чудным созданием.

Я без труда преодолела небольшое расстояние, отделявшее меня от Райденна. Кошка, еще секунду назад выглядевшая как обычное земное животное, сияла, сливаясь с мрачными красками леса. Мои мольбы были услышаны. «Спасибо, божество!» – проговорила про себя.

Кошка запрыгнула Райденну на плечо, лизнула его лицо, и… ничего не произошло.

– Мяу, – потребовала она и ткнулась носом ему в щеку.

Я уставилась на кошку, не понимая, чего та от меня ждет.

– Мяу, – настаивала она и снова коснулась лица Райденна носом.

Меня пробудило тепло волшебного существа. Забота. Любовь. Тогда мне нужно…

Я подошла к принцу. Пальцами дотронулась до его обезображенной шрамами щеки. Для меня их не существовало. Холодные бирюзовые глаза смотрели отстраненно, безучастно, бездушно… Я вспомнила, как горячо Райденн защищал свою правду, как верил в правильность своих поступков и как отстаивал их. Сейчас передо мной стояла лишь оболочка, но где-то глубоко внутри осталась душа того, с кем мы рука об руку преодолевали снежный ад.

Я прижалась к Райденну, обхватила его руками и поцеловала. Его губы оказались ледяными. Но я не отпрянула, не отступила. В этом поцелуе смешалось

все: и мое чувство вины, и горечь, и боль потери, и затаенная влюбленность. Отчаяние смертника и неискоренимая вера в чудо. Надежда последнего вздоха. Райденн даже не пытался отмахнуться от меня. Просто стоял. Я закрыла глаза, по лицу катились слезы. Я больше не знала, что делать. Глупая, идиотская попытка оживить его закончилась ничем. Он не проснется. Не проснется.

Его рука скользнула по моей спине, будто во сне. А в следующий миг губы Райденна жадно впились в мои, отвечая на поцелуй. Принц прижимал меня к себе так отчаянно, словно не верил, что я настоящая, живая. А быть может, он просто хотел впитать в себя немного тепла, немного жизни.

– Мяу, – напомнила кошка, возвращая нас обоих в реальность.

– Катажина, – прошептал Райденн.

Я отстранилась, и первым, что я сказала, было:

– Вивиан! Надо помочь Вивиан!

Ведьму и танцовщицу в алом теперь разделяло расстояние не более метра. Странно, но девушка в красном не преодолевала этот последний метр. Возможно, просто не могла, и последнюю черту должны были пересечь мы сами. Тьма способна лишь подтолкнуть нас к этому. Танцовщица запела.

Мечты и чаяния. Все позади.Остались лишь покой и безмятежность.Серость. Холод. Мрак.Душа отчаянно стремится к свету.Но свет доступен тот лишь тем,Кто тьму попрал и в глубине души нашел забвениеОбидам, горестям и страхам.Лишь тот до звезд способен дотянуться,Кто…

Раздался всплеск. Эмбер, так долго сражавшаяся с собственными демонами, прыгнула. Райденн действовал без промедления. Отбежав метров на десять от скрывшейся под водой ведьмы, Лунный выхватил из ножен кинжал и рассек себе правую ладонь. Кровь закапала в воду, привлекая утопленников и уводя их от Эмбер, что плыла по направлению к сладкоголосой певице. Впрочем, эта уловка надолго их не задержала: разве жалкие капли крови сравнятся с живой, бьющейся плотью?

Озерные твари набросились на Эмбер, приготовившись пировать. Но ведьма из Пустоши не ведала страха. Рубила их кинжалом, крушила магией и упорно двигалась вперед. Прямиком к певице в алом.

Принц коснулся татуировки на своем плече. Луну и солнце, соединенные воедино, окропила кровь. Чернильная вязь на руках и даже шее принца наполнилась лунным светом. Кинжал остался лежать на земле.

Зловещая мелодия взвилась к небесам, когда Вивиан сделала свой последний шаг навстречу певице. Сорвала с шеи аметист, вложила в раскрытую ладонь поющей танцовщицы. Красные губы изогнулись в улыбке, и Вивиан полетела в озеро. Алая фигура столкнула ее без сожалений.

– Не-е-е-ет! – услышала я собственный протяжный крик.