Эректус
Шрифт:
Впрочем, в последние дни Анна не покидала его мысли. Яну не терпелось ступить на твердую землю, чтобы все обдумать и расставить точки над «i». Он отдавал себе отчет в том, что они находились на этапе кризиса, и точно решил, что больше не будет за ней бегать. Ее одержимость работой и туманные теории отстраняли их друг от друга, и Ян был сыт по горло тем, что при малейшей возможности ему приходилось отправляться то в Африку, то в пустынную зону Китая или затерянный уголок Узбекистана, чтобы просто насладиться присутствием Анны… Уже слишком давно он не выбирал место отпуска по собственному желанию, а отправлялся туда, куда скажет Анна, и крайне редко оно оказывалось привлекательным. Их влюбленные будни
Разозлившись, Ян выругался и привлек этим заинтересованный взгляд Люси.
Молодая женщина воздержалась от вопросов. Она слишком хорошо знала характер Яна и понимала, что это оскорбит его, поскольку он еще не разобрался в своих чувствах. Ян был раздосадован, и Люси это чувствовала, прекрасно догадываясь почему. В душе была довольна этим, хотя и ощущала из-за этого свою вину.
На радаре появился гидротермальный источник. В коричневой мути, которую ярко освещали прожекторы «Наутилуса», возникло жерло. По всей видимости, конкреция была более пяти метров в высоту. Одновременно ужасающая и прекрасная, казалось, она фонтанировала прямо из ада.
– Последний обход – и поднимаемся, хорошо? – спросил Ян, промачивая губкой лоб.
– Как скажешь, патрон. И как только очутимся на поверхности, угощу тебя мохито со льдом.
– С двойной порцией льда, пожалуйста. Я превращаюсь в сухую доску.
– Ха, насмешил! Ты – в доску? Ты же не намекаешь на свои потрясающие кубики на животе?
– Люси, забудь! И речи быть не может, чтобы я разделся в этой капсуле. Едва ли мне хватит места стать в нужную позу.
– Вроде boy’s band [7] ? Прекрати, у меня бурная фантазия!
7
Boy’s band (с англ. «группа мальчиков») – молодежная поп-группа, состоящая из привлекательных парней.
Они вволю нахохотались, и сердце молодой женщины вспыхнуло. Ее бесил тот факт, что после стольких лет она до сих пор, так или иначе, была в него влюблена. Ну и что, если они были близки? Около трех месяцев? Конечно, это было до святой Анны, Великой Любви Яна… Большой любви, которая, похоже, уже порхает крыльями. Было ли это потому, что в последнее время ее так сильно к нему влекло?
От жары у нее начиналась легкая мигрень. Под воздействием «черных курильщиков» температура в подводной лодке превысила тридцать два градуса. Чтобы выжить в подобной сауне в четырех кубических метрах, они отказались от установленного регламентом комбинезона и плавали в шортах и футболках. Ян сидел за пилот-управлением, а Люси лежала слева от него, напротив иллюминатора с широким обзором морского дна.
Снова став серьезным, Ян сосредоточенно объявил:
– Я делаю последний забор образца.
Каждый раз биолог надеялся попасть на ключевой элемент, поскольку был убежден в том, что ответ на загадку возникновения жизни заключается в этих гидротермальных источниках океанического
Люси выдернула его из размышлений, проворчав:
– Ну а теперь мы можем уйти? Не понимаю, как ты переносишь это заточение. Спорим, что я вспотела вдвое больше, чем ты!
– Попробуй развлечься, это единственный способ. Лично я вместо того, чтобы размышлять о кипящей воде, протекающей над нашими головами, думаю о другом.
– Об Анне, например?
Слова слетели с ее губ, прежде чем она смогла удержать их. Ответ не заставил себя ждать и прозвучал с такой сухостью, что Люси захотелось провалиться сквозь землю:
– Что тебя заставляет так говорить?
Клин клином вышибает, прямо в точку! Внезапно стыд уступил волне возмущения:
– Ян, черт возьми! Это видно так точно, как нос на твоем лице, и понятно, что стрелка ваших отношений не показывает сейчас на «ясно». Ты считаешь меня идиоткой?
– Лус, ты воображаешь невесть что. Даже если бы что-то и случилось, ты вправду думаешь, что я поделился бы этим с тобой?
Люси так сильно покраснела, что Ян вмиг пожалел, что нагрубил ей. Но она вообще-то была в курсе, что он терпеть не мог подобные вопросы… На самом деле еще с тех пор, когда они были вместе, Люси сохранила стойкий защитный инстинкт, против которого Ян не мог ничего сделать. Чтобы дать ей понять, что не сердится, Ян добавил уже мягче:
– Не терпится перейти к анализу образцов. У меня сегодня хорошее предчувствие. Поднимаемся?
– Как хочешь, – пробормотала пристыженная Люси.
– Ок.
Ян не хотел, чтобы между ними возникло недоразумение, поэтому после недолгих раздумий он заметил с наигранным оптимизмом:
– Лус, не волнуйся за меня и Анну. Когда мы вернемся в Париж, даю слово, что выйдут убийственные статьи. На что я мог бы жаловаться? На то, что у меня блистательная вторая половинка?
– Ок, господин У-меня-все-хорошо, ты, как всегда, прав.
– А ты – моя лучшая подруга-коллега!
– Естественно, у тебя же нет никакой другой!
Успокоившись, Ян взял микрофон и предупредил капитана «Аталанты» об их возвращении на поверхность. Через несколько секунд он получил подтверждение с надводного корабля. На пути подъема помех нет. Он скомандовал открыть шахту, хранившую несколько сотен килограммов дробленого металла.
– Начали. Я выбрасываю балласт.
Все проходило нормально. Время и высота отображались на экране корабля: –1 200 метров, –800, –400… Они прошли отметку в 200 метров, когда Ян резко остановил «Наутилус». В свете прожекторов промелькнула тень.
– Ты это видела?
– Что?
– Что-то проплыло перед нами.
– Как это «что-то»?
– Смотри! – закричал он, и Люси окаменела перед иллюминатором.
Существо размером с собаку, двигая задними лапами, молниеносно возникло и так же быстро исчезло в темноте. Ей показалось, что она различила хвост, если только не спутала его с щупальцем.
– Это невозможно.
– Знаю. Не отрицай, мы оба это видели.
– Видели что, Ян?
Вместо ответа он стал вращать батискаф, но тщетно – прожекторы освещали пустоту. Он процедил сквозь зубы: