Эреб
Шрифт:
Сообщение было отправлено в 3:48. Сейчас 3:50. Прихватив телефон, Ник вернулся в постель и позвонил Виктору.
— А что значит «мы осаждаем крепость»?
— Привет! Ну, мы расположились вокруг нее, берем измором. Это огромная белая глыба, которая светится в темноте, а внизу, рядом с ней, струится кровь. Жуть, в общем.
Ник не сумел ответить, потому что никак не мог унять зевоту.
— Я тебя разбудил, да? Прости, хотел непременно держать тебя в курсе дела. Ведь может случиться так, что… упс, опять стреляют головами!
Ник
— Так, справился. Что бишь я хотел сказать? А, вспомнил: может случиться так, что ты сразу захочешь что-нибудь предпринять.
— Знать бы только что. А никто не говорил, что должны делать воины Внутреннего Круга? Хоть какая-то подсказка для нас?
— Им надо свергнуть Ортолана. Если они с этим справятся, его башня рухнет и все мы будем осыпаны наградами. Так объявил Вестник. Теперь толпа людей сидит здесь и ждет, что башня зашатается, хотя воины Внутреннего Круга еще только двинулись в путь.
— Пожалуй, мне стоит немедленно отправиться на Блэкфрайарс.
— Метро еще не ходит, а о ночных автобусах можешь забыть. Да и вообще: что ты там собираешься делать? Лучше ложись-ка снова спать, Ник.
Последнее, видимо, было шуткой. Но Виктор прав: им нужно хотя бы подобие плана.
— Я с первым поездом приеду к тебе, тогда и обдумаем, что нам делать.
— Заметано. У меня пока тоже непонятно что. Но, думаю, сейчас все серьезнее некуда.
— Если произойдет что-то важное, сообщи.
— Конечно. Я продолжу нести свое ночное дежурство, унылое и одинокое. Присутствующие здесь воины, коих три с половиной сотни, не в счет.
Ник уселся на кровать, гипнотизируя взглядом цифры на табло будильника. До открытия метро еще час с лишним. Что, если за это время башня будет разрушена?
Он не смог усидеть на месте и начал ходить по комнате взад-вперед. В тихой ночной квартире, давно погрузившейся в сон, это хождение наделало невероятно много шума. Только бы никого не разбудить! Лучше всего пойти на кухню и написать записку, что рано утром, до уроков, они с Колином отправились на пробежку. Это лучшее, что пришло ему в голову. Если повезет и родители проснутся лишь через два с половиной часа, то они, может быть, даже поверят.
Когда Ник на цыпочках выходил из квартиры, было без четверти пять. Школьную сумку он прихватил с собой, чтобы та случайно не попалась на глаза матушке; впрочем, тут же припарковал ее в подвале рядом с велосипедом. Лишний балласт ему ни к чему.
На улице темно и безлюдно; вход на станцию метро еще перекрывает решетка. Ник поплотнее закутался в куртку и принялся считать минуты. Что ему теперь делать? Можно было бы подкараулить Ортолана и заставить того выслушать Ника. Или поговорить с полицейскими. Вы знаете, есть тут такая компьютерная игра, в которой все сходится к тому, что сегодня будет убит один паршивый менеджер. Просто супер. Идея — закачаешься!
От этих размышлений его оторвал мобильник. Новое сообщение.
Теперь
Он сразу перезвонил Виктору.
— Если кто-нибудь меня спросит, то мне нужно утверждать, что сегодня между восемью и десятью часами я завтракал вместе с неким Колином Харрисом.
Сначала Ник ничего не понял:
— С какой стати ты должен завтракать с Колином?
— Мне нужно обеспечить ему алиби, понимаешь? При условии, конечно, что его не схватят прямо на месте. Ты знаешь этого Колина Харриса?
— Конечно.
— Ага. Слушай, Ник, меня все это чертовски нервирует.
— Я уже еду к тебе. Как выглядит башня? Все еще стоит?
— А куда ж ей деваться? Стоит, сверкает и обливается кровью.
Когда решетка, закрывавшая вход на станцию, наконец поднялась, Ник пулей бросился по лестнице, словно за ним гнался лично Вестник. На этот раз никаких окольных путей, прямиком на Кингс-Кросс. Не прошло и двадцати минут, как он уже звонил в дверь дома на Кроумер-стрит.
— Взгляни сам, — предложил Виктор.
Там была башня. Громадная глыба, призрачно белевшая среди окружавшей ее тьмы. Кровь сочилась и капала из окон, бойниц, трещин, прорезавших стену. Вокруг башни, в темноте, сидели и стояли сотни воинов самых разных уровней из разных народов. Все они ждали. Ник легко мог себе представить, как их переполняет любопытство: ему и самому было бы ужасно интересно, окажись он там. Хотя теперь уже один вид этой башни вызывал у него легкую тошноту.
— Я пойду к Ортолану и предупрежу его. Да, конечно, он скотина. Но я должен попытаться, даже если он не воспримет меня всерьез, — сказал он.
— Или, — предложил Виктор, — мы поедем к зданию офиса и будем караулить. Как только появится кто-то из игроков, мы его остановим. И предупредим полицию.
Звучит неплохо. И должно получиться.
— Ладно, — сказал Ник. — Кто сейчас во Внутреннем Круге?
Виктор пересчитал по пальцам:
— Вюрдана, КровоПуск, Телькорик, Дриззел и… подожди… Убангато, варвар. Попал туда по итогам последнего турнира. Как думаешь, кто они в реальной жизни?
— Не знаю, — сказал Ник. — Но я все больше уверен, что КровоПуск — это Колин.
Они двинулись в путь сразу после шести. Ник отправил эсэмэску Эдриану — без особого желания, конечно, но ведь они ему обещали, что будут держать в курсе. Виктор тем временем писал предупреждение Эмили. Заметив это, Ник попытался вырвать у него мобильник:
— Ты с ума сошел? А если это опасно?
— Я обещал. Если я этого не сделаю, она меня задушит, — он нажал Отправить. — К тому же она имеет не меньше прав там быть, чем ты или я. Или Эдриан.
Блэкфрайарс. Они вышли из метро и направились к Брайдуэл-плэйс. Эмили и Эдриан должны были присоединиться к ним уже на площади.