Эрагон
Шрифт:
Эрагон постепенно отступал спиной к Муртагу, руки у него дрожали — столь мощными были удары противника, которые он пока ещё мог отразить. Но каждый из ударов был тяжелее предыдущего, а у Эрагона уже не было сил обратиться за помощью к магии, даже если б он этого и хотел. И тут, как-то особенно хитро вывернув кисть, шейд выбил меч у него из рук. Удар был так силён, что Эрагон, задыхаясь, упал на колени. Тем временем шум наверху стал просто оглушительным.
Высокомерно глянув на Эрагона, шейд презрительно промолвил:
— Возможно, ты и лакомая добыча для тех, кто затеял эту игру,
Эрагон поднял на него глаза и молча покачал головой. Лишь теперь он понял, в чем заключался план Муртага. «Сапфира, пора!» — мысленно скомандовал он драконихе. А вслух сказал, по-прежнему пристально глядя на шейда:
— Ты ещё кое о чем забываешь.
— Интересно, о чем же? — насмешливо спросил тот. Раздался страшный грохот, и в огромном проломе стало видно ночное небо.
— О драконах! — выкрикнул Эрагон, перекрывая шум, и едва успел вывернуться из-под удара противника, который яростно зарычал, снова замахнулся и снова неудачно. И вдруг лицо его исказилось, и он удивлённо опустил глаза: стрела, пущенная Муртагом, насквозь пробила ему плечо.
Шейд рассмеялся и легко, двумя пальцами, выдернул стрелу.
— Надо стрелять более метко, если действительно хочешь остановить меня! — воскликнул он, и тут вторая стрела вошла ему прямо в переносицу. Шейд страшно завыл, точно в предсмертной тоске, и закрыл руками лицо. Кожа у него на лице посерела, а вокруг него самого возникло облачко тумана, в котором он, казалось, постепенно растворялся. Потом раздался его последний оглушительный вопль, туман рассеялся, и там, где только что стоял шейд, не осталось ничего, кроме его одежды и плаща.
— Ты все-таки убил его! — восхищённо воскликнул Эрагон. Он знал только двух легендарных героев, которым удалось выжить в поединке с шейдами и сразить противника.
— Не уверен, — пробормотал Муртаг. Кто-то из стражников крикнул:
— Точно, он его прикончил! Взять их! — И множество воинов с сетями и копьями ворвались в столовую с обоих её концов.
Эрагон и Муртаг спиной к спине отражали их атаки, медленно продвигаясь вдоль стены к центру комнаты вместе с бесчувственной девушкой. Стражники надвигались на них полукругом. Вдруг в пролом просунулась голова ревущей Сапфиры с разинутой пастью. Дракониха ещё расширила дыру в потолке мощными когтистыми лапами, выломав несколько досок, и стала видна почти целиком.
Зрелище было настолько устрашающее, что трое стражников не выдержали и обратились в бегство. Остальные, впрочем, с места не двинулись. С грохотом треснула несущая балка, вниз посыпался град щепок и довольно увесистых обломков. Стражники дрогнули, но позиций своих пока что не сдавали. Эрагон и Муртаг прижались к стене, чтобы не оказаться искалеченными падавшими сверху кусками дерева. Сапфира снова взревела, демонстрируя огромные клыки, и тут стражники не выдержали, бросившись бежать, сбивая друг друга с ног и топча упавших.
Последним титаническим усилием Сапфира покончила с потолком и, сложив крылья, спрыгнула на пол. Под её тяжестью
«Я по тебе соскучилась, малыш!»
«И я по тебе тоже. Очень! Но тут мы ещё кое-кого из тюрьмы спасли. Ты сможешь вынести троих? Это очень важно!»
«Конечно смогу!» — небрежно фыркнула Сапфира, отшвыривая лапой обломки дерева и обеденные столы и расчищая себе место для разбега.
Муртаг и Эрагон вытащили девушку из укрытия, и дракониха даже зашипела от изумления, увидев её:
«Эльф?»
«Да, эльф, эльфийская девушка! Та самая, которую я видел во сне! — принялся торопливо рассказывать Эрагон, подбирая с пола свой меч и помогая Муртагу усадить эльфийку в седло. Потом они оба тоже взобрались на Сапфиру, и он спросил: — Я слышал, на крыше шло настоящее сражение? Там ещё кто-то остался?»
«Сражение было, но никого в живых не осталось. Вы готовы?»
«Готовы».
Сапфира подпрыгнула, взлетела, и они увидели крышу крепости, буквально заваленную телами стражников.
— Гляди! — крикнул Муртаг.
Лучники на главной башне уже прицелились в них.
— Сапфира! Набирай высоту! Не медли! — крикнул Эрагон во весь голос.
Дракониха развернула крылья, пробежала до края крыши и подпрыгнула, сильно оттолкнувшись мощными лапами. Сперва из-за чрезмерной ноши она чуть не рухнула вниз, и сердце Эрагона тревожно ёкнуло, а в воздухе запели выпущенные лучниками стрелы.
Взревев от боли — стрелы все-таки успели в неё вонзиться, — Сапфира резко свернула влево, чтобы избежать следующего залпа. Во тьме снова запели стрелы, но все же ночь защитила её от их смертельных укусов. Эрагон, страшно огорчённый, беззвучно спросил:
«Куда тебя ранили?»
«В оба крыла… И одна стрела там застряла…» Сапфира дышала с трудом; ей явно было слишком тяжело.
«Далеко ли ты сможешь нас унести?»
«Достаточно далеко от города, не беспокойся».
Эрагон крепко прижал к себе девушку, и они полетели прочь от Гиллида, устремляясь к востоку и все выше поднимаясь в ночное небо.
ВОИН И ЦЕЛИТЕЛЬ
Сапфира приземлилась на вершине какого-то холма, поросшего лесом, высмотрев с высоты вполне приличную поляну. Она бессильно уронила распростёртые крылья, и Зрагон бросился осматривать её раны. Они находились, видимо, не более чем в полулиге от Гиллида. На опушке были привязаны Сноуфайр и Торнак, которые нервно всхрапывали из-за чрезмерной близости дракона, и Муртаг пошёл успокоить коней.
В темноте видно было плохо, и Эрагон ощупью пытался определить, куда именно попали стрелы. Он отыскал три окровавленных отверстия в тонкой мембране правого крыла, а от левого был даже оторван небольшой кусочек. Сапфира вздрагивала каждый раз, когда руки Эрагона касались её ран, и он постарался использовать все свои знания и навыки, чтобы залечить с помощью магии отверстия, пробитые в правом крыле, а затем занялся стрелой, застрявшей в мышце драконьего плеча. Конец стрелы торчал оттуда, пробив маховую мышцу насквозь, из раны сочилась кровь.