Эрагон
Шрифт:
— Взять его! — крикнул один из стражников. И остальные, обнажив мечи, бросились в камеру.
Было полным безумием сражаться с шестью вооружёнными людьми, будучи слабым и безоружным, но мысль о несчастной пленнице заставила Эрагона остаться на месте. Не мог он бросить её здесь! И, не зная, выживет ли после такого усилия, все же поднял руку, на которой ослепительно сверкнул знак Всадника. Ужас вспыхнул в глазах стражников, однако воздетой рукой этих суровых, закалённых в боях воинов было не остановить, и Эрагон открыл рот, чтобы произнести
В том конце коридора, откуда вышли стражники, стоял какой-то бородатый оборванец с луком в руках. У ног его лежал костыль, который был ему явно не нужен, ибо стоял он свободно и прямо.
Трое оставшихся в живых стражников повернулись к нему лицом, и Эрагон, воспользовавшись этим, крикнул: «Фриста!» — и тут же один из стражников схватился за грудь и рухнул как подкошенный. Эрагон пошатнулся, ибо магия требовала свою дань сразу, и увидел, как второму стражнику в горло вонзилась стрела.
— Третьего не убивай! — вскричал Эрагон, видя, что его спаситель уже прицелился в последнего из оставшихся в живых стражника.
Бородач опустил свой лук. А Эрагон все своё внимание сосредоточил на несчастном стражнике. Тот тяжело дышал, выпучив от страха глаза и, похоже, понимая, что его по какой-то причине пощадили.
— Ты видел, что я могу с тобой сделать, — сказал ему Эрагон, — так что лучше не запирайся, а отвечай на мои вопросы сразу, иначе оставшуюся жизнь проведёшь в страшных мучениях. Во-первых, где мой меч? И сам клинок, и ножны красного цвета. А во-вторых, куда вы дели эльфа?
Стражник упорно молчал, он даже губ не разжал. Ладонь Эрагона угрожающе светилась: он собирался с силами.
— Ты горько раскаешься! — прорычал он. — Знаешь, какую боль способна причинить всего лишь одна песчинка, если я раскалю её докрасна и запущу тебе в кишки? Особенно если она не остынет в течение ближайших двадцати лет и будет медленно прожигать себе путь в твоей плоти до самых ступнёй? К тому времени, когда эта песчинка наконец выйдет наружу, ты уже будешь глубоким стариком. — Он выразительно помолчал. — Все это я тебе обещаю, если ты так и не ответишь на заданные мной вопросы.
Стражник ещё больше выпучил глаза, но продолжал молчать. Эрагон поскрёб носком башмака грязный каменный пол и равнодушно заявил:
— Ну что ж, этот камешек, правда, несколько больше песчинки, зато будь доволен: он прожжёт тебя насквозь гораздо быстрее. Но, правда, и дырку после себя оставит побольше. — И в ту же минуту камешек, который он поднял с пола, вспыхнул темно-вишнёвым светом, но руку ему не обжёг.
— Ладно, ладно, только пытать меня не надо! — завопил стражник. — Эльфийка в последней камере слева! А насчёт твоего меча я ничего не знаю. Возможно, он наверху, в оружейной. Там вообще все оружие хранится.
Эрагон кивнул и прошептал: «Слитха».
— Ты убил его?
Эрагон посмотрел на незнакомца, который стоял всего в нескольких шагах от него. Прищурившись, он вглядывался в заросшее бородой лицо, силясь узнать его, и вдруг воскликнул:
— Муртаг?!
— Я. — И Муртаг быстро приподнял накладную бороду. — Пусть пока так будет. Не стоит мне своё лицо показывать. Так ты его убил?
— Нет, он просто спит. Как ты сюда пробрался?
— Нет времени рассказывать. Нам нужно побыстрее подняться наверх. Там нас, возможно, ожидает спасение, так что не стоит упускать этот последний шанс.
— Ты разве не слышал, что я ему сказал? — И Эрагон ткнул пальцем в бесчувственного стражника. — Здесь, в тюрьме эльф! Девушка! Я её видел собственными глазами! И мы непременно должны её спасти. Мне нужна твоя помощь, Муртаг!
— Эльф!.. — проворчал Муртаг и нервно прошёлся по коридору. — Нет, ты, должно быть, ошибся. Нам надо бежать, Эрагон, пока у нас ещё есть шанс спастись. — Он остановился перед той камерой, на которую указал им стражник, и вытащил из-под драного плаща связку ключей. — Это я ещё у ворот позаимствовал, — с усмешкой пояснил он.
Эрагон невольно потянулся к ключам, и Муртаг, пожав плечами, передал их ему. Быстро отыскав нужный ключ, Эрагон распахнул дверь: это была та сажая темница! В окно проникал один-единственный лучик лунного света, заливая лицо эльфийки серебристым сиянием.
Она посмотрела прямо на Эрагона, похожая на натянутую тетиву лука и готовая ко всему на свете. Голову она держала высоко, с достоинством настоящей королевы. Её глаза, темно-зеленые, почти чёрные, имели слегка треугольную форму, как у кошки. У Эрагона по спине пробежал холодок.
Вгляды их на мгновение пересеклись, и она, вздрогнув, упала без чувств. Эрагон едва успел подхватить её. Она оказалась удивительно лёгкой и пахла свежей сосновой хвоей.
В камеру заглянул Муртаг:
— Ты был прав: она действительно прекрасна!
— Но ей очень плохо…
— Ничего, мы потом её вылечим. Ты в состоянии нести её? — Эрагон покачал головой. — Тогда её понесу я. — И Муртаг взвалил бесчувственное тело девушки на плечо. — А теперь наверх! — И он сунул Эрагону кинжал. Они выбежали в коридор, старательно обходя валявшихся там стражников.
Муртаг привёл Эрагона к каменной лестнице, и они поднялись на второй этаж.
— Как же нам отсюда выбраться незамеченными? — спросил Эрагон.
— Никак, — проворчал Муртаг.
Ничего себе! Эрагон с тревогой прислушивался к каждому звуку, ожидая, что вот-вот появятся стражники, а может быть, и сам шейд. Неподалёку находилась тюремная столовая с широкими деревянными столами. На стенах столовой висели боевые щиты. Муртаг положил девушку на один из столов и внимательно осмотрел потолок, украшенный резными балками.