Эрагон.Брисингр
Шрифт:
Позади него Роран закричал:
– Ай, а!
Через мгновение первый меч с глухим стуком ударился о его щит, сопровождаемый звоном колеблющейся кольчуги, и второй меч, похожий на звон колокола, отскочил от шлема Рорана.
Эрагон понял, что его слух должно быть улучшился.
Раззаки ударяли снова и снова, но каждый раз их оружие отскакивало от доспехов Рорана и самой малости не достигали лица и конечностей, независимо от того, как быстро они размахивали своими клинками. Роран также не спешил отвечать, но ни один из раззаков не мог навредить ему. Они шипели от разочарования и извергали непрерывный поток оскорблений, которые казались тем более грязными от того, как тяжелые,
Эрагон улыбнулся. Кокон из чар, который он соткал вокруг Рорана, делал свою работу. Он надеялся, что невидимая сеть энергии будет держаться, пока он не найдет способ остановить Летхрблаков.
Внезапно все задрожало и стало серым вокруг, так как два Летхрблака завизжали в унисон. На мгновение решимость покинула Эрагона, оставив неспособным двигаться, но затем он оправился и встряхнулся, как собака, сбрасывая их жестокое воздействие. Звук напоминал ему пару кричащих от боли детей.
Тогда Эрагон начал петь так быстро, как только мог, с неправильным произношением на древнем языке. Каждое предложение, которое он произносил, а их было множество, могло принести мгновенную смерть, и каждая смерть была уникальной среди всех. Пока он декламировал свой импровизированный монолог, Сапфира получила другую рану на левом боку. В ответ она сломала крыло своего противника, порезав тонкую перепонку на полосы своими когтями. Много мощных ударов передалось от спины Рорана к спине Эрагона, когда раззаки в бешенстве рубили и наносили молниеносные удары. Больший из двух раззаков начал медленно продвигаться вокруг Рорана, чтобы напасть прямо на Эрагона.
А затем среди грохота стали о сталь, и стали о дерево, и когтей о камень, там послышался скрип меча, скользящего по кольчуге, сопровождаемый влажным хрустом. Роран закричал, и Эрагон почувствовал брызги крови на икре своей правой ноги.
Уголком глаза Эрагон увидел, как горбатая фигура прыгнула к нему, напрягая силы для удара мечом, чтобы пронзить его. Мир, казалось, сжался вокруг тонкого, узкого острия; кончик сверкал, как грань кристалла, а каждая царапина – нитью ртути в ярком свете утренней зари.
У Эрагона было время только для одного заклинания прежде, чем он сможет посвятить себя тому, чтобы помешать раззаку всадить меч ему между печенью и почками. В безрассудстве он отказался от попыток напрямую навредить Летхрблаку и вместо этого крикнул:
– Гаржзла, летта!
Это непродуманное заклинание, построенное в спешке и плохо сформулированное, тем не менее, сработало. Выпуклые глаза Летхрблака со сломанным крылом стали похожи на зеркала, каждый словно идеальное полушарие, когда магия Эрагона отразила свет, который не мог пронзить зрачки Летхрблака. Слепая тварь споткнулась и замолотила по воздуху в тщетной попытке ударить Сапфиру.
Эрагон закрутил посох из боярышника и отбил меч раззака, когда он был меньше чем в дюйме от его ребер, в сторону. Раззак приземлился перед ним и вытянул свою шею. Эрагон отскочил, так как короткий тупой клюв появился из-под капюшона. Клюв щелкнул, закрывшись, и едва не достигнув его правого глаза. Эрагон достаточно невозмутимо отметил, что язык раззака был колючим фиолетовым и корчился, словно обезглавленная змея.
Соединив свои руки вместе в центре посоха, Эрагон нанес им удар вперед, попав раззаку во впалую грудь и отбросив монстра на несколько ярдов назад. Он упал на руки и колени. Эрагон завертелся вокруг Рорана, у которого левый бок блестел от крови, и парировал меч другого раззака. Потом сделал обманный маневр, отбил клинок раззака и, когда раззак направил удар ему в горло, перевернул посох другой стороной через свое тело и отклонил удар. Не останавливаясь, Эрагон сделал выпад вперед
Если бы у Эрагона в руках был Зарок, то он убил бы раззака прямо здесь. Но теперь, когда это случилось, что-то сломалось в раззаке, и тварь откатилась по пещере на расстояние в дюжину или больше шагов. Он немедленно вскочил снова, оставляя пятно синей крови на неровной камне.
"Мне нужен меч", – подумал Эрагон.
Он расширил свою позицию, так как два раззака приближались, и у Эрагона у него не было другого выхода, как удерживать свой участок и выдерживать их объединенное нападение, потому что он стоял между этими хватающими когтями черными воронами и Рораном. Эрагон захотел сказать тоже заклинание, что было испытано на Летхрблаке, но раззаки начали наносить повсюду резкие удары, и он не успел произнести ни звука.
Мечи отскочили от боярышника с глухим звуком. Они не оставили ни следа и даже не повредили зачарованного дерева.
Влево, вправо, вверх, вниз. Эрагон не думал; он реагировал, действовал и обменивался шквалом ударов с раззаками.
Посох был идеальным для борьбы с многочисленными врагами, поскольку с ним можно сражаться и блокировать удары двумя концами часто и одновременно. Эта способность служила ему теперь очень хорошо. Он тяжело дышал, но каждый вздох был коротким и быстрым. Пот капал с его лба, скапливался в уголках глаз, капал на спину и стекал с рук. Красная дымка сражения затуманивала его зрение и пульсировала в ответ на удары сердца.
Он никогда не чувствовал себя настолько живым или испуганным, как сейчас, когда сражался.
Собственная защита Эрагона была ограниченной. Так как он потратил большую часть своего внимания на Сапфиру и Рорана, магическая защита Эрагона скоро перестала действовать, и меньший раззак ранил его в левое колено. Рана была не опасна для жизни, но все же серьезна, поскольку его левая нога не могла больше выдерживать весь вес.
Сжав острие у основания, Эрагон размахнулся посохом, словно дубинкой, и сильно ударил одного раззака по голове. Раззак упал, но Эрагон не мог сказать, был ли он мертв или просто без сознания,. Продвигаясь к другому раззаку, он, колотя тварь по плечам и рукам, с неожиданным поворотом, выбил меч.
Прежде чем Эрагон смог добить раззака, ослепленный, со сломанным крылом Летхрблак пролетел через пещеру и ударился в дальнюю стену, сбив град неплотно прикрепленных каменных слоев с потолка. Вид и звук были такими грандиозными, что они заставили Эрагона, Рорана и раззака вздрогнуть и повернуться просто инстинктивно.
Прыгнув сзади на хромого Летхрблака, которого она только что ударила ногой, Сапфира вонзила свои зубы в жилистую шею монстра. Летхрблак ударил, в единственной последней попытке освободить себя, а затем Сапфира хлестнула своей головой и сломала его спинной хребет. Возвысившись над своей окровавленной добычей, Сапфира наполнила пещеру свирепым ревом победы.
Оставшийся Летхрблак не колебался. Схватив Сапфиру, он вонзил свои когти под края ее чешуи и потянул ее в не контролируемое падение. Вместе они покатились к краю пещеры, а затем за полсекунды, продолжая сражаться, пропали из вида. Это была хорошая тактика, так как она унесла Летхрблака за пределы контроля Эрагона, но, переставая ощущать Сапфиру, он с трудом бросил заклинание снова.
"Сапфира!" – закричал Эрагон.
"Позаботься о себе. Летхрблак не будет избегать меня".
С начала Эрагон обернулся, как раз вовремя, чтобы увидеть, как два раззака исчезают в глубине ближайшего туннеля, меньший поддерживая большего. Закрыв глаза, Эрагон опередил нахождение сознаний узников в Хелгринде, пробормотал слова древнего языка, а потом сказал Рорану: