Эра Водолея

Славинский Александр Адамович

– Кстати, прежде чем отпускать журналистку, надо бы просмотреть записи с камер, – я вновь повернулся к Генри. Служба контроля под его командованием.

– Я думал, ты не спросишь, – язвительно произнёс Бренер. – Не переживай. Я дал приказ операторам подготовить отснятые материалы.

– Отлично, – кивнул я, слегка уязвлённый, что не смог переиграть всезнающего капитана.

Бренер ушёл, как обычно, не прощаясь, и забрал сержанта Верстова. Санитары унесли тело. А я вместо отдыха направился в операторскую. Прежде чем отпускать

журналистку, надо удостовериться, что девушка на самом деле невиновна.

И снова я на улицах Атлантиды. Последние группы туристов покинули ковчег, и сейчас здесь тихо и пустынно. Но мне нравится в одиночестве бродить по городу. Журналистка права: лишь оставаясь наедине с собой, постигаешь суть окружающего.

Хотя древний корабль «ожил», люди не получили доступ к энергосистемам и пульту управления. До сих пор учёные мужи пытались разгадать тайны создателей ковчега. Но, как сказал один из руководителей миссии: человечество сможет проникнуть в секреты древних, когда само поднимется до их уровня.

Поэтому, чтобы привести в соответствие технологическое чудо нашего будущего с современной цивилизацией, и подключить аппаратуру, сюда доставили автономные электростанции. Генераторы разместили в дальнем от шлюза секторе, чтобы они своим шумом не мешали туристам. Электричество для внутренних нужд музея так же частично вырабатывали солнечные батареи, установленные снаружи ковчега. А по всему городу протянули обыкновенные кабели. Вдоль них я сейчас и направился к семнадцатому корпусу, где размещена операторская.

Глава 4

Книга Ника Уралова

16 марта

– Этот лейтенант настоящий сексуальный маньяк…

«Ого!» Эта фраза буквально припечатала меня. Такое услышать о себе из уст дам не очень лестно. Я остановился за поворотом коридора, ведущего к арестантской камере, и стал невольным свидетелем беседы, не предназначенной для мужского уха. Но ведь каждому интересно, что говорят о тебе. Особенно женщины.

– Зыркает глазищами, как бычок на красную тряпку, – другой голос. – Ух, и от души я приложилась к его наглой коповской физиономии.

«Ага. Теперь ясно, кто автор болезненной шишки на лбу. Ну, я тебе это припомню, уважаемая интеллектуалка, распускающая кулачки».

– Я заметила, в обслуживающем персонале одни мужики, – ещё один голос. – Вот и бесятся от скуки. Кому сказать: посажена в камеру за то, что отстала от экскурсионной группы. Да где это видано, чтобы за такое приводили в участок? Вот увидите, лейтенант не просто так нас сюда посадил.

– Высокий, стройный, мускулистый, – новый задорный голос. – Проницательные карие глаза, волевой подбородок, густые чёрные волосы. Да ещё в форме. Наш лейтенант настоящий мужик. С таким можно и позволить себе разного…

– А что? Мускулистый, подтянутый, симпатичный, – весёлый женский смех.

– Вам лишь бы мужиков пообсуждать, да зубы поскалить. Я имела дело с полицией. Офицер может

выглядеть самой распоследней сволочью, или, напротив, как душка. Психологические трюки. Расслабишься, откроешься, а тебе пришьют дело, и тогда не отвертишься. Мне кажется, здесь что-то серьёзное. А мы оказались в неподходящем месте. Жаль, лейтенант быстро вернулся. Я бы порылась в его компе.

Тирада цветика-семицветика произвела на меня впечатление. Не ожидал услышать подобного из уст столь юной особы.

– Вы язычки то попридержите. Здесь должны быть скрытые камеры для наблюдения.

Похоже, говорила Ядвига Малиновски – журналистка.

– Хочешь сказать, мужчины подглядывают, как мы тут спим?

– Мы влипли, – произнесла Гетти. – Я заметила: лейтенант изменился после того, как выходил, и смотрел уже по-другому.

Повисла тишина, и я, решив, что пора рассекретиться, нарочито громко шагая, подошёл к решётчатой двери. Камера освещалась через узкие окна, и я увидел красавиц, сидевших на двухъярусных койках.

Итак, наша первая встреча после драки. Женщины с интересом разглядывали последствия своих подвигов на моём лице. Но и я не лыком шит. Мне в медпункте замаскировали пару глубоких порезов, чтобы не бросались в глаза.

– Ядвига Малиновски, – в полной тишине назвал я имя.

– На выход? – спросила красавица.

– Прошу выйти.

– Что, лейтенант, со всеми не управился, теперь будешь водить по одной? – выпустила коготки Снежная королева.

– У меня такая работа, – сухо ответил я. – Но, не волнуйтесь, дойдёт очередь и до вас, сладенькая моя.

Шутка удалась. О, как же вспыхнули глаза девушки. А щёки заалели даже сквозь белую маскировку. Подозреваю, из-за повышенной чувствительности Стефания наносила на кожу так много тонального крема.

Я открыл дверь, и журналистка не заставила себя ждать. Ядвига хорошо знала, что и как делать в таких случаях. Я насторожился. Ведь произошло убийство, и сейчас любая зацепка могла стать ключом к раскрытию преступления.

Я порой удивляюсь, как женщины ухитряются хорошо выглядеть в самых разных обстоятельствах. Несмотря на пару часов в арестантской, Ядвига буквально выпорхнула из клетки, оставаясь свежей и полной сил. Я невольно залюбовался грацией девушки и её очаровательным платьем. Вдохнул сладкие мускусные духи, и на душе стало томительно приятно.

– Лейтенант, и долго вы будете нас держать? – поинтересовалась интеллектуалка.

– Теперь буду вызывать по одной. Сами виноваты.

– Понятно, – многозначительно хмыкнула Снежная королева. Видимо, хотела взять реванш. Но я не дал ей такой возможности и, громко хлопнув дверью камеры, поспешил к выходу.

***

Оказавшись под искусственным небом ковчега, я вздохнул свободнее. И журналистка тоже.

– И куда вы меня поведёте, офицер? – первым же делом поинтересовалась Ядвига, взявшись за ремень сумочки, как солдат за автомат.