Эра голодных псов
Шрифт:
«И если, — вдруг подумал Детеринг, — мы смогли прожить эпоху нелепых войн, научились воевать в одном строю против общего врага… быть может, это и есть — наше будущее? Пусть через тысячелетия, но всё же, при всей разности культур, при всеобщем пристрастии к своим, и только своим древностям? Они чокаются друг с другом и шутят на разных языках. Что их объединяет? Соседство? Или нечто большее?»
Транспортёр остановился возле знакомого уже заведения. На веранде суетились повара в белых курточках, расставляющие деревянные блюда с разнообразными мясными закусками. Киршбаум и его гости сидели в креслах,
— Забавно, — признес Йорг, пружинисто спрыгивая на траву, — я увижу в этом кабаке что-нибудь, кроме банкетов по поводу былых побед?
— Вряд ли, — отозвался Мюир. — Но идёмте: насколько я помню, крайние восемь часов у нас на борту особо не закусывали.
— Хорошо сказано, — согласилась Кира.
Они оказались у длинного стола рядом с немолодым хомо в сетчатой рубашке и первым пилотом Виррена, высоким светлолицым корварцем, с ходу попросившим у Йорга сигару, что было несколько неожиданно.
— Удивлён? Да, мы редко курим это зелье, но я — исключение. Йеф-Гарриг, младший в семье, и, соответственно, «в поисках удачи», — пилот говорил на интере бегло, но с таким ужасающим акцентом, что Детеринг предпочёл ответить ему на корварском-боевом:
— Совершенно то же самое. Йорг, младший в семье. Вы, видно, изрядный мастер, старина Гарриг. Я наблюдал, как эти сволочи уваливали по домам… а осталось их мало.
— Все мы были бы мертвы, если бы не Гука… — Гарриг с задумчивостью покрутил в руке серебряный стаканчик с коньяком. — Не знаю, кто шёл на «Нессе». Мой шеф-связист утверждает, что циклическая система позывных была наскоро разработана специально под эту операцию, они там сами порою путались. Загадочно, не правда ли? А вы, ээ-э?..
— Мы с Кирой отвечали за лобовой сектор «Шерпы». Кира сидела третьим и вела главный калибр.
— О!.. Милости прошу, то есть, как это… миллион извинений! Миледи, подобная ситуация чревата вызовом, поэтому не вижу ничего для себя иного, кроме как склониться перед вами. — Гарриг привстал в плетёном креслице и согнулся над ладонью Киры. — Ваша работа была великолепна! Как видите, я не столь уж молод и насмотрелся всякого. Должен сказать, что наш друг Костас превосходно выводил вас именно туда, откуда вы могли делать своё дело наилучшим образом… а вы, милорд? — повернулся он к Детерингу.
— Нижний, как вы понимаете. Я третий навигатор.
— Совершенно замечательно! Не сочтите меня неискренним, но прорыв Гуки в самом деле дал нам возможность спасти свои шкурки… мало когда я так трясся, пытаясь просчитать, что же нам останется в финале.
— Я просто не успел испугаться, — поднял свой стакан Детеринг. — Но скажите, вы, с вашим опытом: «Несс» действительно так опасен? Выглядит он, конечно, внушительно…
— В той позиции, в которую они пытались развернуться, — очень серьёзно ответил Йеф-Гарриг, — он был опасен смертельно. Гука… — он помедлил, размышляя, — разорвал строй самостоятельно и сделал это гораздо раньше, чем рассчитывали разорвать его атакующие. Форсажный маневр позволил ему занять самую неожиданную для противника позицию. Сопровождение Костаса — дало возможность нанести совершенно шокирующий удар, — руки пилота, коричневые, с цепкими желтоватыми когтями, привычно изобразили разворот «Эрви» относительно
— Благодарю! — согласился Детеринг.
К тосту присоединился седой человек в рубашке-сетке, внимательно прислушивавшийся к разговору.
— Кламье, — представился он. — Джи Кламье, местный нотариус. Имею лицензию от кланов Ярдвар и Биу, так что если возникнет необходимость оформить наследство или ещё что — милости прошу. Меня здесь все знают. Мы вас так ждали…
— Пожалуй, всех ещё ждёт долгая и противная работа, — вздохнул Детеринг.
— Да, надо спешить, — согласился Гарриг. — Но, с другой стороны, могу предположить, что жабы не решатся высаживать своих кадетов уже сейчас: слишком нас тут много.
— В-вы думаете? — нервно зашевелил бровями Кламье, поворачиваясь к пилоту.
— У них всегда огромные плановые потери, мастер нотариус. Но процентов семьдесят в учебной высадке — это слишком даже для жаб. Если представить себе ситуацию вот прямо сейчас, да, они могут угробить всех нас, загнав сюда достаточно большое подразделение. А какой в этом смысл? Нет-нет, Ойсмолл теперь совершенно безопасен. Мы, так или иначе, не сможем уйти отсюда раньше, чем будут развёрнуты комплексы. Наши корабли нуждаются в ремонте, который потребует очень много времени.
— Вы, кстати, видели машину Максена? — осторожно поинтересовался Йорг.
— Конечно. — Гарриг вытянул вперёд губы, стараясь изобразить человеческую улыбку. — Мне очень грустно. Мне жаль, что меня не было рядом. Жабы совсем не так страшны, как мы о них часто думаем. Переход количества в качество у них не состоится уже никогда. Чтобы справиться с ними, нужно… лишь умение.
— Вот как?
— В ту войну я наколотил их около семисот. Ничего особенного: я служил Льер-Мейфу, мы были на самом острие первой контратаки. Они бросили на нас ровно сорок тысяч единиц. Буйнопомешанные… жалкие сорок тысяч на самих Льер!
Детеринг понимающе покачал головой. Боевой клан Льер «подпирал собой» вершину иерархической пирамиды корварской цивилизации. Выше Льер — поэтов, архитекторов, инженеров и непревзойдённых бойцов — стояли только «небожители», войнами не интересующиеся в принципе: физики и гуманитарии, озабоченные проблемами, не всегда подвластными человеческому уму. Любой из высших кланов был открыт для каждого желающего; но попасть туда мог в лучшем случае один из миллиарда.
Тот факт, что пилот, служивший некогда Льер, оказался «шеф-мастером» у Виррена, говорил о многом. Гарриг, без сомнения, имел великолепное образование, — впрочем, достаточно было послушать его интер: он явно не пользовался языком очень и очень долго, но возвращал утерянное буквально на ходу.
Детерингу было нелегко представить разгром сорокатысячного флота в качестве всего лишь эпизода войны, но он прекрасно знал, что Гарригу и в голову не придёт преувеличивать. Клан Льер «прожевал» противника, даже не очень заметив, под каким именно соусом. Соотношение в том бою оказалось один к двадцати, для Льер, как и прежде, — обыденность.
— Хвала Всевышнему, вы умеете успокаивать, — улыбнулся Кламье, наливая всем коньяку. — Ужас в том… впрочем, давайте выпьем за э-ээ, процветание, да!