Эпсилон Эридана
Шрифт:
— Как будем брать субмарину? — поинтересовался Реджинальд.
— Как-нибудь.
Реджинальд покрутил головой и наморщил нос.
— Это и есть план?
— Отсутствие плана есть лучший план. Всегда соответствует любой реальности.
— Ах вот чему, оказывается, учат в Академии!
Бертран не ответил. Дестроер пересек границу ионосферы. За иллюминаторами возникло голубое свечение. Лейтенант покосился на своего дублера. Тот всем своим видом показывал, что изнывает от скуки. Получалось так убедительно, что даже
— Закрой окна, Реджи.
Помощник лениво щелкнул пальцами. Броневые листы внешней обшивки сдвинулись, в кабине потемнело.
— Ой, — обрадовался Реджинальд. — Получилось…
Через систему внешней детекции звуков послышался нарастающий свист. «Гепард» затрясло. Навалилась тяжесть.
— …и, главное, как вовремя…
Бертран сердито махнул рукой.
— Алло, Александер, вошли в плотные слои атмосферы, — доложил он. — Полет штатный.
— Вас понял. Высылаю «Гепард-2» для прикрытия. Цель видишь?
— Да, держу радаром.
— Не забудь, она кусается.
— Это правда, что ли, сэр? — встрял Реджинальд.
Молчаливый Ван Вервен недовольно сморщился. Балагур это заметил, тут же состроил невинное лицо и вновь принялся рассматривать потолок. Поскольку дестроер развернулся, вместо Кампанеллы на экране телескопа плавал очень вооруженный крейсер с угрюмыми тарелками сторожевиков по бокам. Вот эту-то угрюмость Реджинальд и не любил, не переваривал с детского возраста. Что бы ни случилось, человек имеет право радоваться жизни, если есть такое желание.
Радоваться, впрочем, становилось сложнее. «Гепард» уже не трясло, а швыряло, перегрузки усиливались. Позади шнелльбота перекручивающиеся струи раскаленного воздуха искажали вид Вселенной.
Чтобы обшивка не слишком грелась, Бертран начал уменьшать крутизну спуска работой тормозных дюз. Ван Вервен проглотил какую-то таблетку и сморщился. Реджинальд тяжело ворочал головой. Луиза продолжала спать.
Включилась связь.
— Бертран, я — «Гепард-2», иду за вами низкой орбитой. Неидентифицированных объектов не наблюдаю.
— Понял тебя, Абрахам. У нас тоже чисто.
— Если не считать лодки, — усмехнулся командир второго шнелльбота.
— Можешь не считать, — отозвался командир первого, глядя на экран навигации.
Там двигались две точки. Оба десантных корабля пересекали пространство над Зеленым океаном с северо-востока на юго-запад, но дестроер Бертрана летел все ниже, в то время как второй «Гепард» оставался за пределами атмосферы, поэтому догонял.
— До цели — семьсот миль, — сообщил Бертран. — Луиза, снимай предохранители.
Луиза открыла глаза. Она обладала завидной способностью просыпаться так же мгновенно, как и засыпать, за что Реджинальд именовал ее незамутненным ребенком.
— Уже пора? Сейчас.
Воительница надела сенсорный шлем, еще раз зажмурилась и кивнула.
— Оружие на боевом взводе.
— Что тут скажешь? Неплохой локатор. Но мы спрячемся. Приготовиться к противозенитному маневру!
Руки Бертрана спокойно лежали на опорной доске пульта. Выждав секунду, он пошевелил пальцами. Датчики перчаток мгновенно донесли импульс софусу, и тот изменил положение рулевых дюз. Почти девятисоттонная машина послушно нырнула.
На людей ринулась поверхность Зеленого океана, заставив непроизвольно прикрыть глаза. Снаружи слышался мощный рев вспарываемого воздуха.
Километр за километром «Гепард» проваливался к волнующемуся морю. Лишь над самой водой софус выровнял шнелльбот, после чего зигзагами ушел в сторону, укрывшись за гористым островом.
— Радарный луч исчез, — доложила Луиза. — Они нас потеряли.
— Резвая у вас лошадка, — отдуваясь, признал Ван Вервен.
— Так других не держим, — небрежно заметил Реджинальд. — Космофлот, сударь.
Бертран приближался очень осторожно и догнал субмарину лишь в одиннадцать вечера по местному времени, когда совсем стемнело, но и после этого спешить не стал. Всю ночь дестроер следовал за ней на безопасной дистанции, позволяющей парировать возможные удары. Второй «Гепард» в это время настойчиво, но безуспешно пытался вызвать лодку на связь.
С рассветом пришло время активных действий. Получив разрешение «Вихря», шнелльбот снизился, подтянулся к лодке на расстояние около сорока миль. Как и рассчитывал Бертран, это спровоцировало атаку. В половине седьмого утра приборы зафиксировали пробившееся из-под воды характерное инфракрасное излучение. Такие лучи испускают работающие дюзы реактивных двигателей.
— Подводные пуски, — подтвердил софус.
Через пару секунд поверхность океана вспучилась. Из кипящей воды взмыли хищные силуэты. Ракеты шли веером — прием гарантированного поражения цели. Если, конечно, цель это позволяет.
— Одна, две, три, четыре, пять, — считала Луиза. — Солидно. Не поскупились. Сбивать?
Бертран опустил веки.
— Нижние излучатели — товсь! Можно вручную? Люблю пострелять, ты же знаешь.
Бертран усмехнулся.
— Как не знать.
— Так я сбиваю?
— Только не все сразу. Детонация у них сильная.
— И за кого ты меня принимаешь?
Луиза била как в тире, навскидку.
— Никогда на тебе не женюсь, — сказал Бертран. — Лодку-то не зацепила?
— Зачем же? — хозяйственно удивилась Луиза. — Пригодится еще. А жениться — женишься.
Включилось радио.
— Без фейерверка обойтись не могли? — недовольно спросил Мбойе.
Настроение у него все еще было плохое.
— Да так оно вернее, — пробовал слукавить Бертран.
Но старший офицер назвал его подкаблучником и отключился.