Эпсилон Эридана
Шрифт:
Где-то капала вода, словно подводная лодка "Си Гвард" роняла слезы. Тумба перископа, плафоны аварийного освещения, стереофотография обнаженной женщины, кресла, экраны, пайолы — все было покрыто сконденсировавшейся влагой. В последнем пристанище подводников становилось зябко. Неживая тишина угнетала.
— Якоб, пора, — поторопил Бертран. — Лодка протекает.
— Иду.
Захватив диктофон, по винтовой лесенке он спустился в коридор верхней палубы. Вдоль накренившейся стены тек ручей. У отсечной переборки скопилась глубокая лужа, и вода уже переливалась через комингс. Над приоткрытой дверью как-то нехотя мигала аварийная лампа. Снизу, из шахты лифта, поднимался
— Якоб, ты идешь? У нас тут веселее, хотя и качает.
Приняв на борт батискаф, Бертран не стал терять времени. «Гепард» стартовал прямо по вертикали. Бушующие волны остались внизу. Впереди заметались тучи, словно пытавшиеся прилипнуть к обшивке и удержать шнелльбот. Слой облаков был толстым, но с четкой верхней границей, закончился без перехода. Распахнулась чистая голубизна неба, сгущающаяся в зените.
Бертран не сбрасывал ускорения. Басовито ревели двигатели, вибрировал корпус, навалились перегрузки. Но на высоте в тридцать километров траектория полета начала искривляться, тяжесть спала. Спинки кресел постепенно приобрели привычный наклон. В правом окне показалось оставшееся внизу облачное покрывало. Его поверхность ослепительно блестела. Воздух над облаками был кристально прозрачен. Вдали раскинулась огромная радуга.
А через левое окно, все больше становящееся верхним, заглядывала густая синева с крапинками звезд.
— Какая красивая планета, — сказала Луиза. — Настоящий цветок космоса. Жаль…
— Приманка и должна быть красивой, — отозвался Реджинальд.
Бертран прокашлялся
— Реджи, ты почему раскрыл жалюзи без команды?
— Что, и поговорить нельзя?
— При чем тут — поговорить? Я спрашиваю о броневой защите окон.
— Ах это. А я-то подумал…
— Послушай, чтобы больше такого не было. Мы не в учебном центре, кадет.
— Да ладно, — сказала Луиза. — Надо же полюбоваться. Якоб, неужели под водой вам нравится больше?
Ван Вервен отрицательно покачал рукой.
— Не такой уж я фанатик профессии. Подводная красота сумрачна. Пройденный нашими далекими предками этап эволюции. А здесь дышится как-то…
— Как?
— Радостнее.
— Это точно. Человек создан для воспарений, а не утоплений, — изрек Реджинальд. — Истинно говорю я вам.
— Дело не только в этом, — признался Ван Вервен. — Можете считать меня мнительным, но чем ближе к центру Кампанеллы, тем тревожнее.
— Еще бы, — кивнул Реджинальд. — В планетном ядре условия для человека очень тревожные. Некомфортные.
Вскоре они вышли на орбиту. Дружески помигав огнями, сбоку пристроился шнелльбот-страховщик. Он подошел так близко, что в окне приплюснутой башенки управления различалась физиономия что-то жующего командира. Реджинальд показал ему язык. Баллард поперхнулся и погрозил кулаком. Потом листы обшивки раздвинулись, башенка целиком погрузилась в корпус дестроера.
— Вот чудак! Обиделся, — сказал Реджинальд.
Бертран вызвал на связь соседа:
— Абрахам, ты же знаешь, кто это был.
— Понятно, — сказал Баллард. — Извинения приняты. В остальном, надеюсь, у вас порядок?
— Да, спасибо. Ты летишь с нами?
— Нет, останусь на орбите.
— Спокойного дежурства! Конец связи.
— Реджи, тебя хоть кто-нибудь любит? — спросила Луиза.
— Да все любят. Только еще не поняли, поэтому пока терпят.
18 августа
Эта
Рональд успел его окрестить амулетом суеверия. Амулет так амулет. Для меня он прежде всего знак обязательства перед грубым, но отважным мужчиной, командовавшим "Си Гвардом". Так же, как и перед остальными жителями планеты. Все же надеюсь, это — не единственное, что после нас останется. Обязана надеяться. О каком-то ином исходе думать не хочется. Иной исход будет означать, что земляне не в состоянии совладать с силой, которая здесь проявилась. И что тогда?
19 августа
Итак, накануне обезврежена вооруженная подводная лодка, которой кампанелляне пытались прикрыться от неведомой опасности с моря. То, что они собирались обороняться не только на суше, но и на море, отражает глобальный характер интервенции. После споров, прений и обсуждений мы пришли к выводу, что средства нападения представляли собой множественные обособленные объекты, запрограммированные на поиск и захват (истребление?) высокоорганизованных форм жизни. Нападение произошло внезапно, развивалось стремительно, отличалось огромной, если не абсолютной, эффективностью. Так может протекать только тщательно спланированная акция с четко поставленной задачей. Все офицеры в этом убеждены. Я тоже согласна. Более того, считаю, что это было проявлением мощного интеллекта, стоящего на высшей по сравнению с нами ступени развития. Не все с этим согласны. Рональд не исключает вмешательства автоматической системы, творцов которой уже не существует. Но в любом случае на Кампанелле мы нашли следы действия еще неведомой землянам силы, смысл этого действия пока загадочен. Будем вести поиск. Завтра предложу десантирование, время для него пришло. Думаю, большинство высадку одобрит. Риск, конечно, есть. Случайно или нет, первый рейд «Гепарда» оказался успешным. Но кто знает, может, призраки и не исчезли? Затаились, подстерегают, шевелят усами. Ждут, когда мы потеряем бдительность, приоткроемся. А чтобы их обнаружить, придется рисковать.
Трудно сказать, какое время нам отпущено. Счастье, что мы располагаем «Вихрем» со всеми его возможностями. Возможностей транспортного звездолета «Альбасете» явно не хватило.
4. ДЕСАНТ
КОСМИЧЕСКАЯ СВЯЗЬ ОТКЛЮЧЕНА.
ВООБЩЕ ВСЯКАЯ СВЯЗЬ ОТКЛЮЧЕНА.
— Ронни, Ронни.
— А? Что?
— Ничего. Просто люблю тебя.
— Это ты… правильно, командор.
По прозрачной крыше конференц-зала бродили охранные роботы. Казалось, они подсматривают за тем, что творилось внизу, где собрались люди. Они собрались в необычно большом количестве и продолжали подходить.
Рональд и Маша пришли в числе последних. Рональд поспешил затеряться. Из-за их романа он чувствовал себя нарушителем субординации. Ничего не мог поделать со своим предрассудком, корни которого тянулись еще к академии в Вест-Пойнте.
Маше же затериваться не позволяла должность. С официальным видом она начала спускаться между креслами амфитеатра. В глубине души она тоже хотела как можно меньше привлекать внимания, но из этого ничего не получилось.