Эпоха героев
Шрифт:
Мой ум лихорадочно пытался увязать слова Веледы, но что-то ускользало. А вот Мэддоксу всё было ясно — достаточно было взглянуть в его горящие глаза.
Я снова посмотрела на рисунок.
Морриган резко вдохнула. Ворон на её плече каркнул.
— Голос моей матери.
— Что? — я нахмурилась. — Причём здесь её…?
Ах.
Конечно.
Теутус отнял голос у Никсы из-за пророчества, и с тех пор он хранился под надёжной охраной в зале трофеев дворца. Я видела его — запаянный в безликом сосуде. Прямо
Я повернулась к Мэддоксу:
— Ты говорил, что магия видеру защищала эти реликвии так, чтобы доступ к ним имел только король. Но если короля нет? Вы ведь собирались их забрать, если план Братства удался бы?
Дракон кивнул.
— Именно так. Со всем, что произошло, я перестал об этом думать. Но ты права, Вел. Без Нессии, носящего корону, реликвии должны быть без защиты.
— И всё же они остаются во дворце, — возразила Сейдж. — В месте, которое охраняют солдаты, охотники, три хреновых видеру и Тёмный Всадник.
Веледа прокашлялась.
— Которые не смогут нам ничего сделать, если мы войдём туда в день Ламмаса. Или Лугнассада.
Девять пар глаз разом устремились на неё. Она тяжело выдохнула.
— Вот почему я и сказала, что это безумие.
— Нет. — Я вспомнила дворец, ту мраморную роскошь стен и колонн, в которой я провела три из худших дня своей жизни. — Нет. Ты права. Это возможно. Мы можем пойти и вернуть голос Никсы — и Эпоху Богинь.
Ронан фыркнул, и его усы заходили ходуном.
— Вижу, безумие заразительно. Даже если вы туда явитесь и Бран, соблюдая традицию, не прикажет казнить нас на месте, скажи-ка: как вы собираетесь проскользнуть в зал трофеев, чтобы вас никто не заметил, и уйти оттуда с двумя священными реликвиями?
Я улыбнулась.
— Потому что красть их буду не я. Кто-то должен отвлекать Брана и Двор, пока другие воспользуются этими такими удобными тайными ходами. — Я взглянула на Мэддокса. — Ведь именно так ты тогда так тихо проник в зал трофеев, не так ли?
— Да. Можно войти, забрать сосуд и книгу и уйти, не будучи замеченными.
Выражение Ронана померкло.
— Так во дворце есть тайные ходы, и я узнаю об этом только сейчас?
Морриган машинально гладила себя по груди, задумчивая. Когда заговорила, её взгляд был устремлён в пол.
— Даже если моя мать вернёт себе голос, это может ничего не значить. Манан-лир уже слишком давно живут без всякого правления. Они могут отказаться вновь склониться перед своей королевой, и тогда всё окажется напрасным.
Но это было не той причиной, по которой следовало вернуть голос.
— Это её голос. Он принадлежит ей. Что делать с ним дальше — восстанавливать ли суверенитет или нет — решать ей. Но вернуть силу Никсе, той, что единственная сумела
Пвил поправил очки.
— Не говоря уже о том, что мы увидим принца лично и сможем понять, что на самом деле происходит.
Мой разум уже разгонялся, хватаясь за этот безумный план. Опыт подсказывал: именно такие планы обычно оказывались лучшими. Настолько абсурдные, что застают врасплох всех.
Моя сестра смахнула все фишки с доски и вскочила на ноги.
— Я хочу пойти.
Инстинкт велел мне запретить, ответ уже рвался с губ. Но Каэли посмотрела на меня — её изумрудные глаза были полны решимости и спокойствия, губы плотно сжаты. Да, она была моей младшей сестрой, но уже не ребёнком. Она пережила не меньше моего, а то и больше — особенно от рук принца.
Я кивнула.
— Хорошо.
В её лице вспыхнула искра восторга. Она переплела наши пальцы.
Я обвела взглядом всех вокруг: Мэддокс, Гвен, Сейдж, Морриган, Ронан, Пвил и Абердин.
— Если мы не появимся перед Браном в полном составе, он может заподозрить неладное. Он знает, что Мэддокс, Гвен и Сейдж всегда держатся вместе. Моя сестра и я — то же самое. А Морриган заденет его гордость. Так что именно мы будем отвлекающим манёвром. — Я позволила тьме растечься и окутать подбородок и руки. — Великой, великой отвлекающей приманкой.
Мэддокс смотрел на меня так, что в его взгляде читалось нечто невероятное: обожание.
Может, это куда более сильное чувство, чем обожание? — прошептал мой разум. Не думаешь?
Но я знала одно: сейчас было не время думать об этом.
Я повернулась к нашему хозяину.
— Ронан, можешь устроить специальный выпуск своей сплетни-корреспонденции к рассвету?
Он благоразумно изобразил недоумение.
— Не знаю, о чём ты говоришь. У меня нет никакой газеты, и уж тем более сплетен. Но да, смогу.
Я торопливо перебирала в уме варианты. Возможности.
— Нам также понадобится скромный модист, кареты и твои девицы.
— Как пожелаешь. Всё это пойдёт в счёт нашей сделки.
Фионн ввалился в гостиную, держа по бутылке в каждой руке.
— Шо я прапустил? — пробормотал он.
Глава 39
Аланна
Больше никогда не стану устраивать Лугнассад,
если только Ширр, Фионн и Дикая Охота