Эпоха героев
Шрифт:
На вид ему было около пятидесяти, но тело — крепкое, движения — уверенные. Выверенные. Наполненные властью.
Сидх, поняла я, заметив острые уши и рога, вырастающие из висков.
Они были тонкими, около пятнадцати сантиметров, молочного цвета, с деликатными разветвлениями на концах. Будто когда-то пытались вырасти дальше, но не смогли.
На нём был чёрный шёлковый шарф, расшитый золотыми звёздами. Он прикрывал шею и плечи, небрежно спадал по рукам. Его тело украшали тяжёлые браслеты, кольца и цепи.
И…
Он широко раскинул руки и одарил нас обворожительной улыбкой. Он был красив. И в его чёрных глазах не было ничего.
— Каково это? Надо отдать должное герцогам — умели путешествовать со вкусом. — Он похлопал по борту паланкина. От удара вся конструкция дрогнула, и четверо людей застонали, пытаясь удержать равновесие. — Всегда хотел прокатиться на нём. И вот — милосердные богини наконец исполнили мою мечту. Они слышат своих верных. А теперь подойди, Сетанта, прошу. Мы давно не виделись.
Мэддокс не двинулся с места.
— Волунд, — холодно ответил он. — Я больше не использую это имя.
— Разумеется, разумеется. Король Нессия сдох — с ним и твоя маска. Когда мои шпионы сообщили мне, что ты появился в Эйре в облике дракона, я удивился.
Почему юноша, пожертвовавший всем ради столь благородной цели, вдруг всё это бросил? И вот он — ответ. — Он посмотрел на меня. Глазами, в которых не было жизни.
В его словах было нечто, что мне очень не понравилось.
— Аланна, если тебя не затруднит, — спокойно произнесла я.
Я была твёрдо уверена: стоит показать хоть каплю слабости перед этими сидхами — они набросятся, как стервятники.
— Аланна, — повторил Волунд, будто смакуя моё имя на языке. — Родственница Теутуса.
— Дальний потомок. У нас очень мало общего.
По взгляду Рана, испепелявшему меня, было ясно, что мой тон вовсе не был уместен для разговора с его отцом.
— Но меч теперь у тебя, — подчеркнул Волунд. Его тёмные брови приподнялись, и он окинул взглядом мою талию и бёдра. — Где он, кстати? Я бы с удовольствием взглянул на причину магического всплеска, изменившего наши судьбы.
Я не до конца поняла его слова, но они напомнили мне, что Орны при мне нет.
— Всему своё время, — вмешался Мэддокс, шагнув вперёд довольно демонстративно, пытаясь закрыть меня от взгляда Волунда. — Мы устали после дороги. Мы бы хотели…
Фей отмахнулся пальцами, усыпанными кольцами.
— Да-да. Инис Файл не забывает своих обещаний, мальчик. Но в конце концов, я всего лишь любопытный фей, который надеется, что не совершил ошибку, протянув руку Братству. Вы всегда презирали наши цели, понимаешь? А теперь нуждаетесь в нас, и поверь, мы рады принять ту, что приблизила нашу свободу. Вот только меча у неё нет, а глаза — какими бы красивыми они ни были — может заколдовать даже самый тупой брауни.
Взгляд Мэддокса потемнел.
Нас окружали те же сидхи, что были при
Мы были в невыгодной позиции.
Я не знала, что такое Инис Файл, но подозревала — как-то связано с той самой организацией, в которой Оберон и его друзья были всего лишь пешками.
И это совсем не внушало доверия.
Каждый раз, когда я сталкивалась с Обероном, он либо плёл интриги, либо изливал ядовитую ненависть к людям. Его роль в битве была, безусловно, важна — он уничтожил Дуллахана. Но Игнас, Абердин и Пвил ему не доверяли. Вел врезала ему между ног. А Мэддокс? Он всегда был в одном шаге от того, чтобы его задушить.
И он был всего лишь пешкой этой структуры?
Я посмотрела Волунду прямо в глаза, не моргая.
— Цвет моих глаз настоящий. Но можешь не верить. Что тебе нужно? Мои друзья устали.
И вот наконец-то в глазах фея мелькнуло что-то живое. Эмоция.
И мне совсем не показалось, что это хорошая новость.
— Может быть… маленькая демонстрация? Той самой странной силы, что у тебя есть.
Откуда он знает…?
Он упоминал шпионов. Оберон мог быть одним из них.
— Я не цирковая обезьянка, — процедила я сквозь зубы.
Фей моргнул медленно. Ожидающе. Ни подтвердил, ни опроверг.
— Моя спутница не собирается танцевать под твою дудку, — произнёс Мэддокс. В его взгляде таилась спокойная ярость. — И, пожалуйста, не делай ошибки, считая нас глупцами. Твоя помощь не бескорыстна — и мы оба это знаем. Интересно, кто из нас нуждается сильнее.
Волунд почти не двинулся под взглядом дракона. Почти.
Я заметила лёгкое отступление, едва заметный отклик — будто в глубине его естества что-то всё же боялось рогов и крыльев.
— В этом-то и вопрос, не так ли? — прошептал фей.
Между ними завязался немой поединок взглядов. И я не была уверена, сколько он продлится.
Я выдохнула.
Хорошо.
Он хочет демонстрацию силы, унаследованной от Луксии?
Он её получит.
И это точно не будет «маленькая» демонстрация.
Можешь выходить. И не сдерживайся вовсе, — сказала я Тьме, которая только и ждала сигнала, чтобы вырваться на волю.
Пугай — но не вреди.
И она подчинилась.
Вылилась с моих плеч к пальцам, с шеи к ступням. Обволокла моё тело, как вторая кожа — тёмная мантия, вызывающая ужас.
Она скользнула по красному песку, заиграла в радужных зернах, прыгнула в тень, что отбрасывали крылья Мэддокса — и метнулась прямо к ногам Волунда. К Рану. К теням под паланкином, взбираясь по его колоннам и пугая носильщиков.
Она скользнула под обувь всех, кто наблюдал за нами — кроме Гвен, Сейдж и Веледы.
Вспыхнула паника. Люди метались, отскакивали назад, вскрикивали, чертыхались, пытались сбросить её с ног.