Эпитафия
Шрифт:
Родилось движение. Все мгновенно выросли, и я, следуя примеру, тоже. Иду по суше, но ощущения, словно по волнам, наш путь ведет к паромщику, он очень горд своим судном. Слеп, занавес очень плотный, но рука богини ведет меня за собой, мой человек поводырь.
Кто-то страшно зарычал. Мир вокруг нас, испугавшись рыка, ускорился и побежал сломя голову. Даже свет не мог скрыться полностью, его пятки быстро сияли, так быстро мы гонимся! Бешенная карусель звуков, все они искривлены настолько, что найти их имя невозможно. Паромщик говорит, что правила изменились и красный стал равен зелёному. Но я вижу, что и оранжевый только успевает блеснуть, а значит совсем не существует,
Перед глазами вырос бесконечный, светящийся квадратами, человеческий муравейник. Жутко, он бесчеловечный. Красота с уродством – рука богини метко ведёт меня в одну из тысячи грязных нор, в одну, затерянную среди бесконечности, маленькую комнатку. Головокружительные повороты и подъем, налево, налево, рывок, направо. Всюду одурманенные головы, прямо в туннелях под ногами и острый страх, иглы… “Наш этаж” – значит теперь только повороты и дышащие мертвецы между. Злобный пар, лекарства от здоровья, яд в иглах, стекло, а у меня только страх… Оцепенение, не место для жизни и точно не для божественного существа… Я крепко сжал руку богини и молю её убежать скорее и подальше. – “Смех гиены.” – Это не Олимп, но точно царство Аида! – “Смех.” – Неужели мой лай, так непонятен, так глуп, что достоин только смеха. Не сдаюсь, снова лаю – смеха нет, только колкий взгляд, что она услышала?..
– “Эшь, я думаю тебе пора идти…”
Моя голова – звенящий, медный колокол. Её голос и наградил счастьем и осыпал тупой болью. Как она не понимает?! Из последних сил схватил её руку, чтобы не свалиться в тянущую меня бездну, пальцы синие…
– Ах ты волосатая обезьяна, отвали от меня! –Гневный голос, способный убить. Но нужно держать и тянуть, ей нельзя тут оставаться… – “Кто-нибудь, вышвырнете этого бородатого бомжа! Он пристает ко мне, грязное животное!”
Бритый, с блестящим лбом гигант, поднял меня перед собой, у меня нет сил сопротивляться. Молча, выкинул в одну из кротовых нор, на какую-то из тысяч развилок… Я просто зверь в грязной шерсти, дикарь! Самый страшный зверь леса… Елена права!
По норам вверх, стороны не важны, лишь бы ближе к небу. Крадущие дыхание ступени, они питаются человеческими силами… Витки и ступени, даже они тут зло… Везде дурман и дымные головы, чем выше, тем их меньше. Волосатая обезьяна все еще звучит, не уходит. Последняя ступень. Тяжелая дверь. Прекрасное, темное небо!
Безрадостный вид на такие же, бесконечные муравейники людских страданий. Что я нахожу в них красивого, не само ли страдание? Первые лучи солнца, вестники победы, прыгают точно на меня! –“Обезьяна.”– Диск солнца начал вырисовываться, его рождение. Металлический блеск. Ослепил напрочь. Мои руки дрожат. Откуда-то сзади или сбоку, циклично повторяется звон стали. Солнце показалось полностью, и мы гордо смотрим друг на друга, но в моих глазах темнеет. Не хочу ночной кошмар, только не его, вот бы ничего… Занавес самой плотной ткани задвигает мир, в груди тепло и так легчает… Нет, не обезьяна, это только с виду, всего на всего помятая рубашка.
IV
Я пришел в себя заключив удивительное – совсем никакой головной боли, адского свиста в ушах и даже нет этого неприличного чувства тошноты. Я чувствую себя не просто прекрасно, а лучше, чем когда-либо! Как будто вся это тонна спирта оказалась живой водой и смыла весь мой груз, вернув крепость тела и духа. Но я еще не проснулся, не до конца, вероятно в теле осталось так мало сил, что оно отказывается вставать. Посмотрим,
Не знаю, в полудреме я сейчас или во сне, надеюсь не эффект какого-нибудь страшного наркотика или так выглядит перебор алкоголем… Боюсь представить, что я мог в себя влить, вколоть, вдохнуть, втереть, всунуть… Просто надеюсь, что и дальше буду чувствовать себя так же прекрасно, не находя неприятных сюрпризов.
Сон не уходит, вокруг меня бесконечная, бездонно глубокая тьма, она намного могущественней всего, что мне приходилось видеть. Это жутко, она как будто всасывает меня, поглощает все “Я”, как черная поверхность впитывает лучи света, питается их энергией. Сейчас ко мне пришло страшное понимание – в этой темноте я не чувствую ничего схожего с жизнью, никакого дыхания, слуха, тактильных ощущений, даже самой простой температуры! Но в ней есть другое, я ощущаю свои мысли, их тягучесть и вязкость и кажется способен ощутить большее чем обычно, просто сейчас нечего ощущать. Мне очень страшно, надеюсь это продлиться не долго…
Я ничего не могу вспомнить, кроме туманного вчера! Елена, Артур, какой-то бар, пьянка и ненавистная работа – все это не моё, чужое! А что было до, было ли хоть что-нибудь до вчера? Абсолютно ничего нет в моей памяти, сожжённый холст, забытое слово или даже непроизнесенное слово. Ах “Я”, что теперь оно значит, когда мое “Я” – ничего за собой не несет и не имеет характеристик…
Спокойствие, мне нужно выловить спокойствие, избавиться от паники. Думаю – это все наркотики, может морфий? Эффект схожий, наверное, надеюсь, я не знаю… Время такое неопределенное и эластичное, оно намного страшнее тьмы или отсутствия моих чувств…
Тьма не бесконечно пуста! Мои мысли способны её нежно двигать, совсем едва, но ведь это уже многое значит! То, что я вижу, оно похоже на фантазию с закрытыми глазами, только их нельзя открыть и не получается… Может мне показалось…
Вокруг меня крутятся мысли о бесконечном объеме этого великого ничто, в котором мое странное “Я” бесконечно малая точка… Снова это пустое “Я”, хорошо, оно будет обозначать источник мыслей, пусть возможно и пустой, являющийся ничем. Пока мой ручей мыслей течет, значит и я уместно? Да, “Я” – источник мыслей.
Пытаюсь понять время, дать ему цифру, но тут цифры ничего не значат. Наверняка я могу приравнять двойку к единице ничего не поломав, наверняка тут единица и равна двойке. Да, час тут равен дню и одновременно они оба равны секунде, поэтому я и не способен ничего понять…
Самая страшная мысль, которая посмела врезаться мне в голову, а вдруг я мёртв, а все это вокруг меня и есть лимб? Нет, нет, не стоит думать о таком если нет желания свести самого себя с ума. Просто глупость…Просто нужно побороть страх. Я все еще думаю, значит все не так и плохо. Просто буду ждать пробуждения…
V
Наконец в этой густой тьме, что-то изменилось. Когда поток моих мыслей полностью остановился, когда это неопределенное “Я” замерло в лютом исступлении. Точно среди густых слоев насыщенных, грозовых туч пролетел тонкий, божественно изящный образ прекрасной девушки. Не успел я впиться своим существом в этот образ среди бездны, как он тут же рассыпался в нежный, матовый свет. Окружавшая меня, всепоглощающая тьма вдруг стала на несколько тонов светлее и прекратила так жадно поглощать меня. Внутри родился дикий трепет, точно я ребенок, что сильно нашкодил и тут же подвергся строгому, родительскому взору.