Эпилятор
Шрифт:
Складские помещения сгорели полностью и, как ни странно, их почти не тушили. Все усилия бандитов в городе были сосредоточены, чтобы отстоять от огня здание храма или ратуши. И это им почти удалось - сгорела только крыша и часть пристроек. Вот, что значит религиозный фанатизм. Хотя я думаю, что дело было в деньгах и сокровищах подвалов. Но тут уж извините, зря они суетились, поезд ушел…
Весьма интересные события произошли, когда порывами ветра дым от сгорающей дури понесло на толпу. В момент образовалась стихийная и жестокая драка. Все позабыли о пожаре и с пеной у рта резали друг друга так, что только держись. Но это так, один кровавый эпизод
Тем временем, я, рассматривая два оставшихся на плаву брига, остро ощущал незавершенность операции. Блокада острова должна быть абсолютной.
Поэтому вернулся в подвал и перетащил по шесть бутылей в трюм каждого из кораблей, выскочивших из огненной западни. А поскольку, как показала история, борьба за живучесть этих лоханок будет отчаянной, приготовился осуществить еще и бомбометание глиняными горшками.
И, как в воду глядел, на одном корабле бомбежка потребовалась в полном объеме. Команда боролась до конца и мне пришлось метнуть через малые Ворота в разгорающийся костер для поддержания его тонуса восемь пузырьков. Причем, падая с не очень большой высоты и разбиваясь, бутыли разбрызгивали свое содержимое веером, обливая членов команды. Буквально сразу же на таких 'счастливчиков' попадали искры, поджигающие живые факелы. Крики и вопли, сгорающих заживо, были ужасны. В результате, не менее половины команды первой шхуны погибли. На втором корабле людишки оказались умнее, как только пламя рвануло из трюма, весь экипаж попрыгал за борт и большинство благополучно добралось вплавь до берега.
Закончив с кораблями, я еще раз оценил результаты своей диверсии и остался доволен. Первая часть плана по блокаде острова выполнена на отлично. Флот уничтожен полностью. Каких-либо намеков на кораблестроительные верфи на острове мной замечено не было. Весь флот состоял из захваченных или купленных плавсредств. Пираты могли построить плоты, но это акт отчаянья - на них далеко не уплывешь. Да и не те сейчас времена. Таким образом, остров Безруких с моря блокирован намертво. Основные запасы продовольствия тоже уничтожены, но здесь я не строил иллюзий.
Как-никак остров имел значительные размеры и мог своей биомассой прокормить многих. Посему рассчитывать на катастрофический голод не приходилось. В лучшем случае, на неудобство существования и отдельные случаи каннибализма. Но, учитывая менталитет населения, последствия даже незначительного голода совсем не трудно себе представить. Это мог быть настоящий разгул людоедства, кровавое побоище за пайку и последние крохи еды. Впрочем, что делать с оставшимися в живых отморозками на острове, я решу позже… Время терпит.
В целом же в Сиагре получилось, как на Тортуге. Я, конечно, не вулкан и не землетрясение… Я гораздо круче.
Поднявшись на высоту в два километра, заметил на горизонте парус. Корабль шел к острову. Непорядок. Следовало разобраться…
Переместившись ближе, увидел вычурную лоханку, под уже хорошо знакомым желтым флагом с черной рукой. Корабль, чем-то напоминал большую китайскую джонку. Команда лодки состояла не более чем из двадцати человек и я, почувствовав зуд в кулаках, решил размяться на палубе. Натянув на лицо маску, открыл Ворота в самом темном углу трюма. Стараясь не вляпаться во всяческое дерьмо и не наступить на копошащихся крыс, полез наверх.
Откинув крышку люка и выглянув на палубу, оглядел предстоящее поле боя. Сонное царство. Четверо мореходов занимались такелажем. В настоящий момент они висели на реях, собирая паруса и пытаясь
Сначала я двинулся на нос джонки, радостно улыбаясь и раскинув руки для объятий. У каждого из троих пиратов на поясе болтался тесак, но никому из них и в голову не пришло использовать его по назначению. Мой радостный вид и неожиданность появления привели их в полный ступор. Подойдя вплотную и выхватив меч, я двумя широкими махами слева направо и обратно, легко срубил всех троих. Не успела еще отрубленная голова третьего, вращаясь как волчок и разбрызгивая кровь, откатиться к бортику, как на корме прокричали сигнал 'к оружию'. А из кормовых кают на палубу высыпало восемь очень решительно настроенных членов команды… Потеха началась.
Не давая взять себя в кольцо, я скользнул вправо и провел серию, совмещая секущие и колючие удары. Атака оказалась средней эффективности - все удары, нанесенные одновременно троим пиратам, достигли цели, но ни один из них не оказался смертельным. Ловкости бандитам было не занимать.
Слегка обескураженный таким поворотом дела, я отскочил назад, отбил два метательных ножа и смог уклонился от третьего. В голове мелькнула мысль, что уж эти-то пираты явно не из секции мягких игрушек, к ним следует отнестись с полной серьезностью. После этого протолкнул себя на другой уровень, замедляя ход субъективного времени в несколько раз. Как оказалось, вовремя.
Сверху мне на плечи падал оптимист, рассчитывающий приземлиться на загривок и, если не сломать мой позвоночник, то хотя бы повалить и спружинить. С трудом уклонившись от падающего тела и его клинков, я еще до приземления живой бомбы на палубу, круговым ударом обрубил ему обе руки с двумя ножами. Затем в момент касания досок настила, третьим, снизу вверх, вскрыл горло от ключицы до уха, заставив выпрямиться на ногах уже мертвое тело. Этот маневр позволил в следующее мгновение пинком отправить уже мертвеца на шеренгу бандитов и прикрываясь им, как щитом, проскочить за их спины, успев-таки по дороге нанести два смертельных удара в живот.
Смертельно раненные еще падали на палубу, когда я двинулся вдоль шеренги, стараясь держаться в тылу бандитов и работая мечом, как вентилятор в режиме шквальный ветер. И, несмотря на все мои потуги, основная масса противников, получив легкие ранения, успела отскочить к борту корабля, сбиться вплотную стаю и ощетиниться клинками.
С противоположной стороны мачты спрыгнул на палубу еще один пират, но не стал размахивать своей зубочисткой, а с деловым видом человека, знающего чего он делает, нырнул в дверь каюты на баке. Оценив сей демарш и спрогнозировав его возможные последствия, я перебросил меч в левую руку, сделал шаг в сторону и поднял с палубы два метательных ножа. Один клинок с ходу отправил в спину последнего матроса еще цепляющегося за ванты. Красочно раскинув руки, как белая чайка над волнами, он завалился на спину и с высоты трех метров, со смачным шлепком плашмя приземлился на палубу, чуть не зацепив группу пиратов из пяти человек. Это падение послужило неким побудительным мотивом для того, чтобы на короткое время, в сражении образовалась лакуна.