Эпилятор
Шрифт:
На размышления по содержанию письма вам дается пять минут. Если условия представленные в письме принимаются, то следует внизу поставить свою подпись, если нет, письмо нужно сжечь. Деньги можно оставить себе в любом случае.
Подпись 'Бич Божий'.
В течение десяти минут я нашел Ответственное лицо в постели. Все-таки три часа ночи. Зажег свет у него в кабинете, открыл малые Ворота, положил листок и штук шесть розовых банковских упаковок евро на письменный стол. Задействовал левую руку и несколько раз постучал пальцем по деревянной поверхности стола. Получилось весьма громко. Через короткое время в дверях кабинета показалась
Довольно долго мой новый партнер стоял, открыв рот, и в какой-то момент у него даже был позыв к бегству, но благоразумие победило. Мелкими шашками, как к неразорвавшейся мине, он подошел к столу, сдвинул в сторону пачки евро и склонился над письмом. Прочитал, непроизвольно почесал в затылке, огляделся вокруг, выдвинул стул, уселся, взглянул на часы и принялся читать по новой, более внимательно. Через пару минут взял шариковую ручку и начал вертеть ее в руках. Еще через минуту, глубоко вздохнул и широким жестом подмахнул письмо снизу. Принято.
Можно возвращаться на базу.
Рано утром я ускоренным темпом позавтракал и в полном средневековом вооружении спустился в храм. Задействовав Систему, направился к острову Безруких.
Любое пособие по диверсионной деятельности предполагает сбор максимума информации о противнике. Поэтому настроился на скрупулезную работу и, еще только заметив тонкую полоску земли, начал внимательно изучать все окружающие детали.
При внимательном рассмотрении у острова обнаружилась узкая и удобная бухта - превосходная защита для кораблей. Вход в бухту защищали два контрфорса, на площадках которых стояли мощные катапульты-онагры. Размер булыжников, сложенных рядом в кучи, предполагал возможность разрушения любой деревянной лоханки. Да и металлическим кораблям, в случае попадания, мало бы не показалось. Насколько мне известно, прицельная дальность стрельбы у таких чудовищ - метров пятьсот. По краям артиллерийских башен с катапультами, на свободных местах понатыканы баллисты-скорпионы - общим числом до двух десятков. Они, несмотря на малый размер снарядов, могли консолидированным залпом вправить мозги любому кораблю на расстоянии до одного километра.
Сама бухта имела форму узкого полумесяца. Корабли оказались пришвартованы к берегу с двух сторон. На мачтах большинства шхун полоскались ярко-желтые веселенькие флаги с черным стилизованным изображением отпечатка ладони руки. Кораблей много, разного размера и типа. Стояли они вплотную друг к другу.
Причем, разнообразие их типажа просто поражало разнообразием. Особо глаз зацепился за тридцатиметровую бирему - как-то она диссонировала общему строю и времени. Правда, в отличии от классических древнегреческих аналогов, у нее отсутствовали подводный таран на форштевне и катастрома для быстрого перемещения бойцов по судну. В результате получилась не галера, а так… не пойми что.
В процессе разглядывания плавучего зверинца, в голове мелькнула мысль, что 'один хороший брандер и почти весь флот безруких превратится в пепел'. Я взял на заметку эту возможность. Для реализации такого сценария следовало найти нечто, что будет гореть весело и ярко.
Переместившись в город, начал просматривать дома, таверны и прочие цейхгаузы. В центре обнаружил храм - мрачное каменное строение высотой метров двадцать с некоторыми элементами готики в конструкции.
Оглядев заинтересованным взором деревянные постройки, пришел к выводу, что и здесь можно с большим успехом пустить красного петуха. И, как поется в хорошей песне, - кто ищет, тот всегда найдет.
Сначала на одном из складов обнаружил двухметровой высоты кучу запасных факелов. И здесь же в углу скромнячком стояли двенадцать штук почти трехведерных кувшина и не менее полусотни пятилитровых глиняных бутылей. Все со светлыми фракциями нефти. Очевидно их использовали для заправки светильников. Ну, а для меня это был подарок Судьбы диверсанту-любителю.
Вернувшись в порт, еще раз оценил общее расположение кораблей. Они стояли в два ряда с обеих сторон бухты и подпалить нужно минимум в четырех местах, а оптимально в шести точках. Посчитав корабли, выяснил - их общее количество шестьдесят восемь штук - двадцать восемь с одной стороны, тридцать семь с другой. Отдельной группой у входа стояли три больших брига.
Получалось так - три кувшина на одну шеренгу, один с дальнего конца и два в узости со стороны выхода из бухты. Четыре с другой стороны и один на отдельно стоящую троицу.
Дальше встал вопрос, где поджигать. Разлить кувшины на палубе бесполезно. На каждом корабле имелся одного, а то и двое вахтенных. И пусть стояла сухая погода и дерево кораблей хорошо просохло, пожар должны потушить быстро, благо за водой далеко ходить не нужно. То есть, этот вариант поджога не гарантировал успеха.
Я переместился в трюм и быстро нашел укромное местечко. На каждом корабле имелась каптерка. Здесь лежали запасной парус, а то и два, канаты и прочая корабельная дребедень. Хорошо просмоленная, сухая парусина, а тем более облитая легкой нефтью, должна гореть, как порох.
Теперь стало понятно в деталях, как я сожгу город и корабли. Но это как-то не по-хозяйски. У меня ведь принцип - грабь награбленное, так неужели я ничем не поживлюсь в этом криминальном отстойнике. Как говаривал Станиславский - не верю. А кто-то другой ему в унисон добавил - ищите и обрящете…
Шмонать личные бандитские клады и захоронки - напрасная трата времени. Получится себе дороже. А вот отыскать и гробануть пиратский общак - святое дело. Скорее всего, его устроили где-то в ратуше. И я направился к центру города.
Заскочив в здание, решил в первую очередь проверить подвалы. Есть. Проход, пробитый в скальном основании и широкая лестница, вывели меня в подземный зал, освещенный четырьмя факелами. По периметру зала располагались четыре массивные двери, обитые металлическими полосками с висячими замками жуткого размера. У каждой дверки стоял один часовой в полном вооружении.
Нырнув через дверь в помещение, открыл малый портал и подсветил фонариком. Ха, то, что доктор прописал. Сокровища. Но почему-то россыпью… В центре обширной комнаты с низким сводчатым потолком, в одну большую кучу свалено все: золотые и серебряные монеты; дорогое оружие и доспехи; посуда из благородного металла и украшения; необработанные камушки… Плюс еще много чего, что по местным меркам, видимо, считалось дорогим и имело баснословную цену.