Эпилятор
Шрифт:
И что же мы имеем? По предварительным подсчетам, в живых осталось еще шесть человек и никто из них не уйдет обделенным моим вниманием. Выдернул метательные ножи, вытер их о рясу боевика и вложил в боковые карманы на бедрах. Осторожно снял с одного стражника плащ, накинул на плечи и натянул капюшон. Вынул ножи из ножен у бандитов, взял их за лезвия в левую руку и прикрыл плащом. Еще раз проверил свое снаряжение и прикинул план действий. Несколько раз глубоко вздохнул, настраиваясь на сшибку, открыл дверь и бочком проскользнул в комнату.
Мазнув взглядом по комнате, в которой проходил сходняк Клана, повернулся спиной к присутствующим, закрывая дверь и лихорадочно выстраивая в голове новый план. Потому
В нашем скорбном деле искоренения зла, начинать нужно всегда с самого трудного - с охраны главного босса. Поэтому, закрыв дверь и поворачиваясь к столу, я практически без замаха и, прикрывая броски полой плаща, кинул ножи от живота сначала в левого от меня охранника, затем, продолжая круговое движение, в правого. Левый получил так, как надо, с ювелирной точностью под обрез челюсти в центр открытой части горла. Нож со смачным чмоком вошел по самую рукоять и левый нежилец. А правый успел среагировать - начал пригибаться и поворачивать голову. Нож попал ему в щеку и застрял в костях челюсти. Воин не был убит, но, получив от удара ножом болевой шок и нокаут, опрокинулся на спину. Шлем упал с его головы и, подпрыгивая, с металлическим дребезгом покатился в угол комнаты.
Два ноль и мы продолжаем танцы…
Я опустил руки на бедра, выдернул метательные ножи и с обеих рук метнул их в жрецов, сидящих лицом ко мне, на противоположной стороне стола. Один жрец с быстрой реакцией уже начал подниматься и получил нож в живот, второй глядел на меня удивленными глазами и ему я попал в грудь, как и положено, в районе сердца.
Четыре ноль, наша игра в полном разгаре, но пора ходить с козырей…
Я выхватил меч и коротким боковым ударом отделил лысую голову от плеч жрецу, сидящему за столом ко мне спиной. Продолжив движение меча, глубоким прямым выпадом проткнул шею участнику сходки, сидящему справа от него.
…И получил сильнейший удар в левую часть груди в область сердца, от неожиданности, упав на бок и выпустив из рук меч. Рядом звякнул, падая на пол, отскочивший от кольчуги, тяжелый и широкий кинжал. Такой удар моя металлическая шкурка смогла выдержать только чудом, спасибо Мастеру, он делал кольчугу с душой. Но результатом броска являлось не только мое падение на пол. По крайней мере, одна трещина в ребре и обширный синяк на боку, после этого имели место быть.
И все-таки, пока шесть один в мою пользу…
Я вскочил на обе ноги из положения лежа и… Не успев выпрямиться, получил подъемом ноги в лоб от жреца, который находился слева от меня. Искры брызнули из глаз и я повалился на спину. С трудом, в падении, сделал кувырок через голову. Поднимаясь с колен сквозь пелену в глазах, попытался оценить обстановку и нашарил рукоятку ножа у пояса.
Один активист криминального мира стоял напротив в двух шагах. Именно от него я получил отменный удар в лоб. На руку себе он демонстративно надевал шипастый кастет. Его взгляд и кривая ухмылка на лице мне активно не понравилась - это был уверенный в себе профессиональный убийца с большим стажем. Второй мафиози, почти старик, именно он метнул кинжал, нагнувшись нашаривал у мертвого собрата по рясе его оружие. Свое он уже израсходовал в качестве подарка для меня. Без колебаний я метнул нож в старика и попал ему в левый бок, чуть ниже подмышки.
Семь два в мою пользу и все еще впереди.
Жрец с кастетом скользнул ко мне и начал атаку прямым ударом в голову, одновременно цепляя подъемом левой ноги под колено. Удар был стремителен и точен. Отклонившись назад, я после задней подножки стал заваливаться на
Пока ничья…
Теперь атаку начал я ударом ногой в колено. Попал отменно, сместив на бок коленную чашечку. Жрец на мгновение отвлекся и… прямым в голову, сломав челюсть, я впечатал его в стену комнаты. Бандит закатил глазки, опустил руки, но не упал. Увидев его широко раздвинутые и чуть согнутые в коленях ноги, я не отказал себе в удовольствии и, вложив в удар всю злость за пропущенные удары, двинул ему между ног. Жрец сдавлено пискнул, - хэк. Пинок практически подбросил его на полметра и вышиб из него дух. Приземлился боевик уже в полностью отключенном состоянии, в первую очередь от болевого шока. Все его главное мужское достоинство приобрело характер каши-размазни.
Восемь, аут!
Я оглядел поле боя, ища последнего, еще обделенного моим вниманием участника маевки. Его не было видно. Пришлось поискать и пройтись вдоль стола. Напротив пустого кресла главного босса, заметил, торчащие из-под стола, зеленые бархатные туфли и часть ноги в красных шароварах. Схватил за толстую щиколотку и вытащил, скулящую от страха личность, на свет божий. Перехватил за шиворот, вздернул на ноги, повернул лицом к себе и, по полной программе давя на психику, спросил замогильным голосом.
– Ты кто?
– Мэ-э. У-у… - Я еще раз встряхнул его. Перехватил за жирное горло, заставил посмотреть в глаза и прорычал.
– Отвечай.
– Ш-ш-шах Адерабада.
– К такому повороту событий я был внутренне готов.
Отпустив горло шаха, я выяснил, что ноги его не держат и он, приземлившись на пятую точку, не удержался и на ней, завалившись на бок. Откат нормальный.
Осмотрев поле боя, и больше пока не обращая на шаха внимания, пошел вокруг стола, собирая свое оружие. Охранник шаха с ножом в голове пришел в себя, ворочался и, поскрипывая пеньками обломанных зубов о сталь кинжала во рту, делал попытки подняться с пола. Проблема маленькая и почти не стоящая внимания, но пришлось успокоить его ударом ноги, проломив висок. Шустрый старик сипел и булькал кровью в пробитом легком, упорно не желая умирать. Ядовитые крысы всегда опасны, живучесть их безмерна и проблему контакта с ними нужно решать радикально, не дожидаясь пока природа мать или естественная смерть возьмет свое. Точным ударом в шею добил подранка и напоследок прирезал, по-прежнему лежащего без сознания, жреца-убийцу с шипастым кастетом.
В процессе обхода стола в голове родился план и по дороге я подхватил с пола за ухо отрубленную лысую голову одного из жрецов. Подошел к шаху, вздернул его на ноги, подтащил к столу и усадил в кресло. Локтем сдвинул посуду вместе с едой в сторону и положил руки шаха ладонями вниз на освободившееся место стола. На каждом пальце шаха, за исключением больших, имелось по перстню. И каждый перстень являлся произведением искусства, поражая в первую очередь размерами драгоценных камней. На блюдо с овощами перед шахом поместил отрубленную голову жреца, с расчетом чтобы хорошо был виден оскал мертвой головы и достал свой меч.
Держа меч у горла шаха одной рукой, другой рукой придерживая за волосы, так чтобы из его поля зрения не исчезала отрубленная голова, наклонился к его уху и прошипел.
– Меня зовут Черный.
– Зубы шаха выбивали чечетку.
– Я сейчас уйду. Но обязательно вернусь. Может через месяц или через год. И если, когда вернусь, у тебя в стране, я найду хоть одного убийцу из Клана, то…
Я легким и точным ударом отрубил шаху правый мизинец, вместе с перстнем. Шах пискнул, откинулся назад и закатил глаза. Придерживая обмякшее тело, снял с отрубленного пальца перстень с крупным алмазом в золотой оправе и плеснул шаху в лицо вином из бокала. Он очнулся и заперхал.