Эпилятор
Шрифт:
– Что тут у вас произошло?
– Жрец вздохнул и, растирая затекшие после веревок руки, приступил к рассказу:
– Две луны назад мимо нашего города прошла армия. Город не мог и не стал ей оказывать сопротивления. В первый же день пираты с Острова вырезали храмовую стражу, подвергли пыткам и повесили главного жреца. В дальнейшем на две луны о нас вроде бы забыли. Но тишком, методически вырезали в городе всех внушающих подозрения, прихватив и тех, у кого можно хоть чем-нибудь поживиться. Палач на площади работал каждый день. И каждый день толпа зевак, приходящая поглазеть на казни, становилась все больше, а крики 'смерть' все громче. Люди постепенно зверели, Старший брат.
– Я подумал, что чем-то это мне
– Сегодня утром терпение наше иссякло и мы решили помешать очередной казни или умереть. К твоему приходу Старший брат было убито пять братьев.
– Жрец повесил голову и замолчал.
Возможно, это был камень в мой огород - не обеспечил мол сохранность вверенного коллектива. Я выдержал положенную минуту молчания и продолжил расспросы.
– Кто еще кроме Серебряной руки и его стражи представляет опасность для города?
– Новый бургомистр и его семья, но скорее всего они уже бежали. Они всего лишь подонки, а не бойцы, и без пиратов это мусор под ногами.
– Я кивнул, соглашаясь, и приказал.
– Пускай кто-нибудь сходит и проверит. Если кто-либо остался, то пусть посланец передаст мой приказ. Немедленно прийти на суд в храм. Да, и пусть принимаются за уборку трупов с площади. А за одно, следует узнать - какая обстановка в городе и доложить.
– Я понял, Старший брат. В город пойдут трое братьев. Нам нужно еще сделать закупки продуктов.
– И еще. Нужно почистить, отмыть от крови и просушить мою одежду. А пока я должен переодеться во что-то чистое.
Жрец часто закивал соглашаясь. От троицы отделился адепт и бегом бросился в подсобные помещения храма. Я стянул, задубевшую от крови боевую амуницию, и направился к священному бассейну ополоснуться. Смыв кровь и сопли плохих парней, почувствовал легкую усталость. Хотя холодная и чистая вода подняли настроение, но вернувшись под навес, где уже лежала стопка свежей одежды, я нацелился слегка вздремнуть. Это была неплохая идея, чтобы не мешать адептам разобраться с обстановкой. Посему уселся в кресло, откинулся на спинку и прикрыл глаза, давая понять братьям, что буду отдыхать. Тройка жрецов потопталась рядом и рассосалась по делам.
А у меня не выходила из головы возбужденная девица в окне дома на краю площади. Неизвестно как она выглядела внешне, но ее внутренний огонь и неуемное желание, действовали возбуждающе и вызывали внутреннюю дрожь. Я прикинул, что на подготовку ужина и постирушки, братьям потребуется не менее двух часов. И пока суд да дело, нет смысла сидеть и ждать у моря погоды. Схожу-ка я к этой молодухе на… рекогносцировку. Может она хороша не только внутренне, но и внешне. Тогда потушить ее пожар в крови - это достойное мероприятие…
Я открыл глаза и поднял вверх указательный палец. Через пару секунд передо мной образовался в поклоне один их младший братьев. Встав на ноги, я начал одеваться в чистое, в процессе переодевания информируя.
– Пойду прогуляюсь. Здесь недалеко. Скоро вернусь.
Выйдя из ворот, направился прямиком к заинтересовавшему дому на краю площади, но пришлось сделать крюк, чтобы обойти лужи крови, и не перепрыгивать через трупы. Все-таки знатную я устроил скотобойню…
Ставни интересующего меня дома, как впрочем и всех домов вокруг площади, оказались плотно прикрыты, но я чувствовал - предмет моего интереса, переживая бурю эмоций, наблюдает в щелку окна на втором этаже. А меня тянуло, как магнитом, и чем ближе, тем сильней. Мистика.
Поднявшись на крыльцо, дважды, как хозяин, ударил кулаком по двери. За створкой кто-то сдавленно пискнул и, ломанувшись прочь, с грохотом повалил какой-то предмет мебели. С минуту за дверью стояла полная тишина и я уже было нацелился постучаться ногой, когда заскрипел отодвигаемый засов - дверь
Справа у стены, выпятив грудь, раскинув руки как крылья и закрывая собой остальных, стояла… Мать! Из-за ее плеча с испугом выглядывал мужичонка выше средней упитанности и торчали еще три белобрысые макушки младшеньких. Мамаша молчала, но весь ее вид говорил, - 'но пасаран', только через мой труп! Я хмыкнул и беспрепятственно направился к лестнице на второй этаж.
Зайдя в нужную комнату на втором этаже и оглядевшись, понял, - предчувствие не обмануло. Мысленно облизнулся, как кот на сметану, и закрыл за собой дверь.
Отменная фигура, густые каштановые волосы, большие светло карие глаза с поволокой - на первый взгляд в красотке не имелось изъянов. Оглядев девицу более внимательно, я не нашел у нее недостатков и на второй взгляд. Одним словом этакий настоящий 'sex appeal' в своем самом ярком выражении. С внутренней дрожью, гипнотизируя взглядом, я мягкой кошачьей походкой прожженного сатира подошел к ней вплотную и осторожно провел пальцем по щеке. Нежная молодая кожа будто светится изнутри. О таких еще говорят, - кровь с молоком. Девушку мелко затрясло и я, обволакивая взглядом, почти нежным, грудным голосом не спросил, а проворковал.
– Как тебя зовут красавица?
– Аллу-Сиата, - с трудом выдавила из себя красотка, а я легким касанием провел пальцем по шее, ключичной впадине и спустился к ложбинке между высоких грудей, вызвав еле слышный стон.
– Ты прекрасна Аллу-Сиата, - я нежно обхватил талию и присосался долгим поцелуем вампира к шее.
Через пару минут, измяв, как маков цвет, подхватил красавицу под мышки, усадил на стол и разместился между ног. Не отрываясь от груди, поместил героя перед клумбой. Помогая себе правой рукой, стал легкими касаниями, под аккомпанемент все более громких стонов прелестницы, проситься войти в храм. Затем перехватился руками за поясницу и повел ковку булатной стали по нарастающей, прислушиваясь к переживаниям красавицы. Постепенно громкие стоны перешли в крики. Они сопровождались моими почти львиными порыкиваниями. И дуэтом, под один протяжный вопль страсти, мы синхронно улетели первый раз. Затем состоялся и второй полет. Отличный результат для истребителя-перехватчика в свободном поиске. Но это был далеко не конец…
Временами моя красотка теряла сознание, а через час и полностью обессилела. Финита. Я, поцеловав на прощанье прелестницу и, чувствуя себя Героем без всяких изъятий, направился обратно в храм.
Спустившись по лестнице на первый этаж, увидел картину прямо противоположную той, когда заходил в дом. Плюгавый мужичонка-муж и вся молодая белобрысая поросль, в количестве трех детишек, пыхтели, пытаясь, и не без успеха, удержать мамашу. Она, очевидно, не в силах спокойно слушать крики страсти на втором этаже, собиралась показать мне 'кузькину мать' в своем лице. За одно, выдать по первое число и порочной дочурке. Ее можно было понять… и мне оставалось только одно - пройти мимо молча, ничего не замечая, с гордо поднятой головой.
Переступив через порог, широко расправил плечи и оглядел площадь. С противоположного края побоища, к своей работе приступили божедомы, но с одной телегой им с уборкой трупов будет справиться непросто. И ведь еще придется замывать от крови брусчатку. Да, и эшафот вместе с плахой нужно с площади убирать. Не дело это - казнить напротив храма.
Зайдя в ворота, понял, что мои расчеты оказались верными. Стол под навесом успел приобрести привычные очертания и был полон чашечек, мисочек, блюд с фруктами, графинчиков с черте чем и пока пустых тарелок. Поэтому прямиком направился к своему законному месту во главе стола. Краем глаза отметил, - Селекта шепчется с одним из вернувшихся из города младших братьев, систематизирует информацию и готовит сообщение. Похвально.