Эпидемия. Начало конца
Шрифт:
Домик стоял на берегу, окнами выходя на море. Солнце припекало. С торса стекали капли воды. Атлантический океан плескался в сотне ярдов к востоку. Над головой — безоблачное августовское небо.
«Это не на самом деле. Я брежу под действием вакцины…»
— Привет, дорогой. Как искупался?
Патрик повернулся на звук голоса. Женщина вышла во внутренний дворик дома. Стройное, загорелое тело с аппетитными округлостями… В откровенном красном бикини женщина имела прямо-таки потрясающий вид.
— Триш?.. Боже!.. Это ты?…
— Да, дорогой. Все будет хорошо.
Женщина протянула мужчине купальный халат с капюшоном. Он накинул одежду и ощутил легкое головокружение.
— Тебя здесь в действительности нет… — сказал Патрик. — Ничего этого нет… У меня опять галлюцинация.
— Не в этот раз, дорогой. Создатель украл у нас наши жизни. Он хотел преподать тебе урок.
— Урок? Какой урок?
— Урок смирения. Урок душевной боли после потери любимого человека.
— Но война… все то, что я видел на войне… оно лишено всякого смысла, — проговорил Патрик.
— Конечно, лишено. В твоей прошлой жизни ты много грешил.
— Но ведь это безумие! Почему я должен нести наказание за то, о чем я даже не догадываюсь? Почему меня делают ответственным за поступки другого человека? Зачем я здесь? Или Господь хочет, чтобы я еще больше страдал из-за своего горя?
— Бог к этому непричастен, Шеп. Мы — в одиннадцатом измерении. Это место куда больше приспособлено к счастливой жизни, чем то, откуда ты сейчас пришел. Здесь действуют другие законы. Весь проникающий сюда свет контролируется оппонентом Бога.
— Оппонентом? Ты имеешь в виду, Сатаной?
— Успокойся, дорогой. Здесь нет ни дьявола, ни демонических сил. Живущих на одиннадцатом уровне не заставляют прыгать через раскаленные обручи. Здесь нет вечных мук. Все, чем мы здесь занимаемся, — это ждем. Не смотри на меня так испуганно. Все люди рождены со своими страстями и желаниями. Это не противоречит нашей природе. Люцифер — не тот дьявол, о котором ты наслышан. Он — ангел, который покинул небеса ради того, чтобы сделать людей счастливыми. Наше желание получать и владеть приводит нас сюда, в одиннадцатое измерение, где мы получаем все, чего пожелаем, без горестей и страданий.
Вспышка света…
Он стоит на кругу питчера на стадионе «Фенвай-Парк». Они играют с «Филадельфия филлис». Седьмая игра мировой серии. Толпа беснуется, скандируя его имя. Счет — один-ноль, но преимущество за «Ред сокс». Решающий девятый иннинг. Два аута. Два попадания в бэттера.
Если верить табло, то сегодня он был выше всяких похвал.
Патрик разворачивается и бросает мяч со скоростью сто шесть миль в час. Бэттер промахивается на добрые три фута.
Товарищи Шепа по команде подбегают к нему со всех сторон. Их безграничная радость пьянит его душу. Болельщики вскакивают со своих мест. Какие-то скудно одетые фанатки рвутся
— Довольно!
Они вернулись к бассейну. Шеп полулежал, вытянувшись, в кресле для отдыха. Под ноги подложена мягкая подушка. Триш склонилась над ним. Соблазнительный каньон между ее грудями очутился в опасной близости от его глаз.
— Дорогой! Что не так? Разве не этого ты всегда хотел?
— Нет… Ну… Да, но я не хотел получить все это просто так. Я хотел заслужить славу и почет.
— Шеп! Дорогой! Ты все это уже заслужил. Просто Бог отнял у тебя и славу, и богатство, и меня. Он отобрал у тебя даже нашу дочь. Бог поступил плохо. Бог поступил несправедливо. И знаешь, почему Он так себя повел?
Шеп почувствовал, что бледнеет.
— Потому что я принимал вас как должное. Я не ценил того, что имел.
— Чепуха! Ты ценил то, что у тебя было. Конечно, иногда ты сбивался с пути истинного, но кто никогда не ошибался в жизни? Даже когда мы спорили из-за этого дома, я знала, что ты все равно меня любишь. Мы ведь родственные души.
— Да, мы очень близки, клянусь тебе, — подтвердил Патрик.
— На самом деле, мне повезло. Ты очень страдал после моей смерти. Вся эта душевная боль и пустота… Разве ты был хоть когда-нибудь счастлив после нашей смерти?
Утерев слезы, он ответил:
— Нет.
— Война… Голод… Бесконечные страдания… Как по-твоему: это и есть забота любящего отца о своих чадах?
— Нет.
— Жизнь дается человеку не для того, чтобы он страдал, — сказала Триш. — Она — для наслаждений и веселья. Домик на пляже — хороший пример. Если бы я тебя послушала, и ты купил бы этот домик, мы с дочерью не оказались бы на том самолете. Ты был прав, а я ошибалась. Ты заплатил страшную цену за наше невежество.
— Боже…
— Забудь о Боге. Бог — это ничто, пустая концепция, выдуманный образ сидящего на троне небожителя. Бог вечно засыпает за рулем, а люди из-за него страдают. Нам не нужен Бог. Его оппонент становится все сильнее и сильнее. Он предлагает нам дар бессмертия без всяких коварных испытаний.
— Что мне надо сделать, чтобы воссоединиться с тобой? — спросил Патрик.
— Первым делом, перестань волноваться и бояться. Здесь нет насилия. Тебе никого не придется убивать. Просто подними вместе со мной этот бокал…
Женщина взяла графин и наполнила золотой кубок красным вином.
— Это будет тост? В честь кого? Сатаны?
— Дорогой! Тебе не следовало смотреть так много фильмов ужасов.
Перекинув ногу, она уселась мужчине на колени. Бокал с вином она держала в правой руке.
— На втором курсе мы проходили латынь. Помнишь? Ты знаешь, как слово Люцифер переводиться с латыни? Светоносный. Люцифер — не падший ангел, Шеп. Его послали, чтобы он принес в наш мир свет. Я не шучу, дорогой. Не смотри на меня так хмуро. Лучше выпей.