Эпидемия IDIC

Лоррен Джин

– Ты получишь результат самое малое через три дня! Хорошо, хорошо –давай посмотрим, есть ли в столовой что-нибудь приемлемое.

Время было позднее, но в эти дни никто не придерживался нормального графика. Доступна была только автоматическая кухня. Они направились туда, подождали своей очереди на дезактивацию, и прошли в зону где было безопасно есть без масок и перчаток. Или не было? Что, если один из них уже сейчас несет в себе чуму? Дениел подумал о том же.

– Сорел, – сказал он, – ты заметил как возросли опасения относительно контактов, даже за

короткое время, которое мы были здесь?

– Это нормально, Дэниел… и хорошо, учитывая текущие обстоятельства. Даже наши максимальные предосторожности не предотвращают распространение болезни, но если люди чрезмерно осторожны, по крайней мере болезнь можно немного замедлить.

– Это не то, что я имел ввиду. Еще раньше сегодня T'Мир и я разговаривали вне компьютерной лаборатории. Мы говорили по вулкански. К нам подошел ригелианин, уставился на меня, и захотел узнать, почему я не заперт в медицинском корпусе вместе с остальной частью… 'ergoflin' было его слово. Я предполагаю, что это означает 'человека смешанного наследия' по ригелиански, но у меня сложилось впечатление, что это не был вежливый термин.

Сорэл также не говорил по ригелиански. Здесь на Найсусе стандартными языками были английский и вулканский; здесь не было на каждом шагу универсальных переводчиков, как на борту звездолета, и он и Дэниел не носили переводчики, так как свободно общались на обоих языках. Дэниел все еще ломал голову над инцидентом.

– Даже под защитным костюмом любой мог увидеть, что я человек.

– Ты выглядишь как человек, но для ригелианина твой вулканский не прозвучал с акцентом, – сказал Сорэл. – Только носитель языка знал бы, что ты не тот.

– Благодарю, но это еще не все. Мужчина был оскорбителен и агрессивен. Когда я назвал себя, его гнев направился в другую сторону. Он выступил с напыщенной речью против разрешения людям разных рас иметь общих детей. Он сказал что чума это способ природы показать нам, что это неправильно. Он не знал, что T'Мир моя жена, но Сорел, если бы она не передала мне свое спокойствие, я вероятно уложил бы этого парня.

– Я так не думаю, – сказал Сорел. – По моему опыту цивилизованные люди часто разряжают отрицательные эмоции, думая об агрессивных действиях, но при этом они не собираются претворять их в жизнь.

– Да? И сколько цивилизованных людей ты знаешь?

– Ты один из них. И ты очень напряжен, Дениел, как и все мы… включая ригелианца.

– Знаю. Мы ушли от него. Но разве ты не слышишь тоже самое, произносимое правда более вежливо, по крайней мере десять раз в день, с тех пор как мы появились здесь? Боже, Сорел, что, если они правы? Я не подразумеваю предубеждение. Я имею ввиду, что иногда хорошие стремления приносят плохие результаты. Возьми Евгенические Войны Земли, для примера. Мы хотели улучшить свою породу, предотвратить генетические дефекты, старение, задержки развития. Вместо этого, мы создали суперменов, которые попробовали завоевать мир, и создали новые болезни, новые дефекты.

Уныние Дэниела было ощутимо, поскольку

он продолжал.

– Что, если ты и я, помогая хорошим людям вроде Сарека и Аманды иметь детей, снова подтолкнули этот процесс, но на сей раз в галактическом масштабе? Что, если эта чума, которая видоизменяется через таких детей, является только началом?

Его глаза, направленные на Сорела, были опустошены.

– Ты одобрил мой брак со своей дочерью. Я женился на T'Мир, потому что люблю ее. Предположим, что мы действительно найдем лечение для этой специфической болезни. Но T'Мир и я все еще остаемся перед ужасным выбором: или мы должны отказаться иметь детей, или жить со страхом, что в любое время чума подобная этой, с которой мы боремся, или кое-что похуже, возникнет снова.

Глава двадцать пять

Когда шеф медицинской службы USS Энтерпрайза телепортировался на борт и вытурил из изолятора всех, кроме тех кто оставался в боксе, Корсал решил, что его и Кевина немедленно отошлют обратно на Найсус. Но вместо этого доктор Маккой встал между их кроватями, и внимательно посмотрел на пациентов. Человеческий доктор качнулся взад и вперед на носках, лицо его отражало смешанные эмоции. Наконец он произнес:

– Мои сотрудники взяли у вас обоих много крови.

– Мы заметили, – ответил Корсал.

– Вы знаете почему? – поинтересовался доктор.

– Предполагаю, что вы ищете причину, почему мы обладаем иммунитетом к чуме Найсуса.

– Вы нашли ответ? – спросил нетерпеливо Кевин. – Вы можете использовать нашу кровь, чтобы защитить других людей?

Маккой нахмурившись посмотрел на мальчика.

– А вы этого хотите?

– Конечно! Доктор, все мои друзья в опасности. – Корсал видел волнение сына. – Вы не доверяете нам!

– Мне говорили, что я могу, – сказал Маккой. Потом он улыбнулся. – Ваша реакция говорит, что мне сказали правду. Да, мы получили сыворотку, и если вы желаете помочь нам, мы можем сделать еще больше.

– Чем мы можем помочь? – спросил Корсал.

– Я знаю, что вы хотите вернуться домой, – объяснил Маккой, – но я хотел бы, чтобы вы остались здесь. Вы будете нуждаться в медицинском наблюдении, а больница на Найсусе – сумасшедший дом.

– Что вы хотите, чтобы мы сделали? – повторил Корсал.

– Вам придется принимать кое-какие лекарства, которые будут стимулировать производство клеток крови. И позволить нам забирать столько крови, сколько будет возможно.

– Конечно, – сказал Корсал. – Кевин?

– Конечно. Мм, вы снова заставите нас спать?

Это был первый день, когда мальчику перестали вводить лекарства.

– Нет-заверил его Маккой. – Но вы не сможете бегать где угодно. Мы можем предложить вам для развлечения пленки, какие вы захотите и…

– Я предпочел бы компьютерный терминал, – сказал Корсал. – Кевин должен учиться чтобы нагнать пропущенное время, а у меня есть работа.