Эпидемия IDIC

Лоррен Джин

– Я Дивер, – представился он, – и в отличии от вас, я нахожусь здесь, потому что я должен быть здесь. – Заметив ее поднятую бровь он снова рассмеялся. – Я наполовину человек, наполовину орионец, но каким образом мама и отец это обустроили, остается тайной даже для меня. Но я здесь. Здесь говорят, что я взял худшее от обоих миров, особенно в том что касается красивых женщин.

– Я Т’Пайна, – ответила она, сомневаясь как ей реагировать на его поведение, – и я вулканка, хотя и прожила большую часть своей жизни на Найсусе. Как случилось, что я не встречала вас прежде? –

спросила она, понимая что не заметить такого яркого индивида просто невозможно.

– Я здесь всего два года, – ответил он, присаживаясь за один из столов, и усаживая на колени Зиону. – Я столкнулся Федерацией еще в юности. Мой отец был свободным торговцем.

Т’Пайна поняла этот общепринятый эвфемизм: контрабандист.

– Но вы же ученый, – сказала она, воспользовавшийся возможностью, чтобы на мгновение присесть. Почему бы еще он мог оказаться на Найсусе?

– Математик. Унаследовал способности своего отца манипулировать числами. Я должен был последовать по его стопам, но когда мне было приблизительно четырнадцать, мы неожиданно на длительный срок застряли на планете София. Вы знаете Софию? Вы не хотели бы знать Софию, – продолжал он, не давая ей шанс ответить.

Так как счастливая Зиона теперь сидела на коленях у Дивера, и слушала его затаив дыхание, Т’Пайна не пыталась прервать его монолог. Это был первый раз за все утро, когда ребенок прекратил плакать.

– Моя мама получила работу танцовщицы, – продолжал Дивер, давая Т’Пайне понять, что "длительное пребывание" подразумевало, что его отец был заключен в тюрьму. – Но чиновники обнаружили меня и заставили впервые в жизни пойти в школу. Это было великое время для меня! Но не для моих преподавателей, поверьте. Мои родители научили меня только читать и считать, но меня действительно увлекли компьютеры. На Софии я нашел много интересного материала для учебы – особенно числа.

Говоря это, Дивер подкинул Зиону на своем колене, чем вызвал ее хихиканье. Другие дети теперь наблюдали за ним, и он сказал:

– Оказалось что числа очень забавны. Хотите, я покажу вам?

– Да! – сказала маленькая девочка, энергично кивая головой.

Дивер показал ей свои руки.

– Сколько у меня пальцев, Зиона?

Десять, – ответила она, – сколько и у меня!

– Нет, – ответил он, – у меня одиннадцать пальцев.

– Не правда! – возразила Зиона.

– Могу доказать.

– Не можете! – настаивал Зиона. – Я хорошо считаю!

– Я могу доказать это. Показать?

– Да!

Сначала Дивер пересчитал все свои пальцы, начиная с правого большого и заканчивая левым мизинцем.

– …восемь, девять, десять. Ты видишь десять пальцев, верно?

– Верно! – нетерпеливо кивнула Зиона соглашаясь. К этому времени вокруг них собралась целая толпа мальчиков и девочек. Т’Пайна поняла, что Дивер был прекрасно знаком детям, и что они любили его. Теперь он поднял свою правую руку.

– Сколько здесь пальцев?

– Пять! – сказала торжествующе Зиона.

– Хорошо. Мы только что считали на этой руке, но давайте, удостоверимся. – На сей раз он начал с мизинца. – Десять,

девять… восемь… семь… шесть, – он показал на большой палец, – и пять на этой. – Он снова поднял правую руку. – Сколько будет шесть плюс пять?

Глаза Зионы расширились в чрезвычайном замешательстве.

– Одиннадцать!

– А что я вам говорил? – спросил Дивер.

– Как вы это сделали? – потребовала Зиона в замешательстве, поворачиваясь с восхищением. Она схватила его руки, исследуя их, как будто действительно ожидала найти там одиннадцатый палец, скрывающийся где-нибудь.

– Вот, – ответил Дивер, – я покажу вам на ваших руках, а потом, когда вы вернетесь домой, то сможете сказать вашим родителям, что, пока вы были в больнице, вы отрастили дополнительный палец. Зионе потребовалось три попытки прежде чем она поняла уловку, но когда все получилось, она вырвалась и снова захихикала.

– Я должна показать Доминику! – сказала она, соскользнув с коленей Дивера, и убежала чтобы найти своего друга. Другие дети, которые также наблюдали, поспешно ушли, и Т’Пайна поняла, что этой новой игры хватит детям до вечера.

Когда дети рассеялись, Т’Пайна спросила:

– Что вы изучали на Софии –детские игры с числами?

– Нет, это одна из старых уловок моего отца. На Софии я обнаружил, что математика центр всего во вселенной. К тому времени когда я занялся вычислениями квантовой механики, у меня больше не было времени разбирать замки или делать ловушки для дураков на кафедре. Мы провели там около двух лет, так что никто не удивился, когда я выиграл приз сектора по математике! И получил доступ к любому университету Федерации; эта борьба была по мне! – Он рассмеялся. – В тот раз я очень удивил своего отца. Он всегда говорил, что я ничего собой не представляю, и нужен лишь для того чтобы удерживать маму.

– Какой университет вы выбирали? – спросила Т’Пайна.

– Конечно же на Земле, хотя мой отец испытывал неприязненные чувства к Федерации, я пробовал для начала MIT(массачусецкий технологический институт). Я провел там два года, один год в Оксфорде, где наставники возражали против моего пути, поэтому я ушел в Корону, в Королевскую Академию, где и получил свою степень к моему собственному удивлению!

Т’Пайна была впечатлена: если в Федерации и было какое-либо учреждение, которое могло конкурировать с Академией Вулкана в областях науки и математики, это была Королевская Академия Короны. А Дивер продолжал:

– Остерегайтесь математики, леди Т’Пайна. Эта склонность входит в кровь и не отпускает. Я нахожу решение к функциям Т'прола только ради собственного развлечения. А потом я стал аспирантом в научной Академии Вулкана!

– Вы преподавали в Академии Вулкана? – Т’Пайна внезапно задалась вопросом, были ли все его слова ложью, или же уловкой типа той, что он показал Зионе.

Но Дивер ответил на ее вопрос.

– Целый год. Своего рода забава почувствовать себя с другой стороны стола.

– Я училась в Академии Вулкана три последних года, – сказала Т’Пайна. – Я только что получила высшее образование.