Эпицентр
Шрифт:
– Здравствуй, Мириел, рад тебя видеть!
– приветствовал ее Доули.
– Жаль, что ты с такими муками к нам добиралась. А ведь стоило намекнуть, и приехала бы вместе со всей командой.
– Боюсь, на этот раз, Бэр, ваше общество меня бы не устроило. Учитывая все обстоятельства, - спокойно ответила Мириел. Говорила она тихо, но ее голос не заглушал ветер.
– Надеюсь, никто не мешал вам готовиться к испытаниям?
– Голос ровный, без тени насмешки. Скалли решила, что Мириел смирилась и достойно приняла поражение. Несмотря
Из трюма "Счастливого Дракона" вылезли трое рыбаков и вытащили на палубу бочку с черным пеплом.
– Что вы собрались с ней делать?
– крикнул Доули. Двое матросов с "Далласа" не давали рыбакам сбросить бочку на берег.
– Здесь она нам не нужна!
– кричали рыбаки.
– А зачем вы ее с собой привезли?
– возразил один из матросов.
– Нам нужно выгрузить ее на берег, - стояли на своем рыбаки.
Доули подошел поближе к Мириел и спросил:
– Что в бочке? Что-нибудь опасное?
– Всего лишь старый пепел. Ничего страшного.
Доули покачал косматой головой.
– Мириел, а ведь раньше мы понимали друг друга... До чего же ты докатилась! Что за бред?..
Рыбаки умудрились-таки спустить бочку на берег.
– Не вздумайте тащить ее в бункер!
– прикрикнул на них Доули.
– А если оставим здесь, ее унесет штормом, - попытался возразить один.
– Это ваши проблемы!
– ответил Доули. Райан Камида поднял голову и повернул
мокрое от слез лицо к Мириел, а потом к Бэру Доули.
– Позвольте им оставить ее на берегу, - попросил он.
Довольные рыбаки поспешили укрыться в бункер, подальше от дождя и ветра.
– Мириел, давай я покажу тебе наши роскошные апартаменты, - пригласил Доули.
– Надеюсь, ты еще не забыла, что к чему.
– Хочешь ткнуть меня носом. Бэр?
– спросила она.
Бэр удивленно моргнул маленькими глазками.
– Вовсе нет! Просто механики с корабля в половине случаев не разумеют, о чем я говорю, а ты все поймешь. Ну пойдем, хотя бы в память о старых временах и об Эмиле Грэгори посмотришь на Брайт Энвил.
Неохотно Мириел тронула Камиду за плечо, приглашая пойти вместе, но слепой покачал головой.
– Я лучше побуду здесь, - сказал он.
– Не волнуйтесь, я в порядке.
Мириел явно не хотелось оставлять его одного, и Скалли предложила:
– Мы останемся с ним, Мириел. Вы ведь хотели, чтобы я с ним поговорила.
Мириел кивнула и вслед за Доули и моряками пошла в бункер.
Камида лежал на берегу, зарыв обожженные пальцы в песок и вдыхая запах кораллов и моря. Запрокинув голову к затянутому штормовыми тучами небу, он вдохнул ртом и, закрыв незрячие глаза, сел, сжав кулаки и стиснув зубы.
– Господин Камида, - обратилась к нему Скалли.
– Мириел говорила, вы могли бы нам кое-что рассказать. Страшную историю, которую,
Слепой повернул израненное лицо в ее сторону и устремил невидящий взгляд между Малдером и Скалли.
– Надеетесь найти ответы?
– спросил он.
– А у вас они есть?
– живо откликнулся Малдер.
– Пока мы даже не знаем, какие вам задавать вопросы.
– Вам не нужно задавать вопросы, - ответил Камида.
– И находиться здесь тоже не нужно. Вы невольные свидетели, а можете стать невинными жертвами.
– Мириел сказала, с вами случилось что-то ужасное. Расскажите нам, пожалуйста, -попросила Скалли.
– Это связано с тем, как вы ослепли и обгорели?
Его подбородок еле заметно дрогнул в знак молчаливого согласия. Сердито шумя, волны разбивались о рифы, завывал ветер. Райан Камида начал свой рассказ:
Я родился на Энике, как и весь мой народ, все мое маленькое племя. Здесь мы жили... хотя, по преданиям, сначала долго странствовали по другим островам, пока не нашли этот и не остались на нем жить. Он стал нашим домом. Здесь нам было хорошо.
– Но ведь атолл Эника необитаем, - удивилась Скалли.
Да, - ответил Камида.
– Да, теперь необитаем, но сорок лет назад, когда Америка, упиваясь своей мощью, завоевывала мир, здесь был наш дом. У вас в руках было ядерное оружие, и вы гордились своей победой во второй мировой войне.
Но первые атомные бомбы показались вам слишком маленькими и недостаточно мощными, и вы изобретали все новые и новые - водородные бомбы, термоядерные головки... Новые бомбы надо было испытывать, причем в таких местах, где никто не заметил. Например на атолле Эника, где прошло мое детство.
– Я читала, что жители атоллов Бикини и Эниветок, где проводились ядерные испытания, эвакуировали на другие острова. Ваш народ тоже переселили?
Камида покачал головой.
– Правительству было не до этого. Мне тогда было лет десять, не больше. Я на всю жизнь запомнил: испытания назывались "Зуб Пилы".
Я родился и рос на острове. Одни назовут такую жизнь примитивной, другие -идиллической. Представьте себе райский уголок, где круглый год тепло, растут хлебные деревья, кокосы, колоказии и сладкий картофель, где в море полно рыбы и съедобных моллюсков...
Я рос сильным и ловким. В рифах вокруг острова было много пещер и гротов. В подводные пещеры я не совался: там жили мурены и осьминоги, а в те, что имели вход над водой, я протискивался, как уж, и спускался в их таинственные лабиринты, где после отлива стояла вода... В этих полузатопленных морских кладовых я собирал мидии, раковины и морские ушки.
Пока я лазил по пещерам в поисках разных деликатесов, мои родители, старшие братья и сестры ждали наверху.
– Лицо Камиды осветилось улыбкой.
– Я так отчетливо все это помню: ведь воспоминания - это единственное, что я теперь вижу...