Шрифт:
Эпицентр
Плезантон, Калифорния.
Центр ядерных исследований Тэллера.
Понедельник, 16.03
Даже сквозь толстые стекла окон лаборатории старик слышал крики оголтелых демонстрантов. Они то скандировали, то пели, то вопили, не щадя сил в тщетной борьбе с завтрашним днем и прогрессом. И как им только не надоест: из года в год одно и то же, все те же лозунги. Да, горбатого могила исправит...
Он машинально поправил пластиковую карточку на лабораторном халате: неудачная фотография пятилетней давности, даже хуже, чем на водительском удостоверении. В отделе кадров не любят менять фотографии. Впрочем, как правило, на
На карточке значилось только имя - Эмил Грэгори. В отличие от младших коллег он не настаивал на перечислении степеней и званий: доктор Эмил Грэгори, или Эмил Грэгори, доктор физических наук, или Эмил Грэгори, руководитель проекта. После полувека работы в Нью-Мексико и Калифорнии, вдали от столичной суеты, такие мелочи его не волновали. Пусть это беспокоит тех, кто только начинает свой путь, а доктор Грэгори уже на самой верхней ступени лестницы, поэтому одного имени вполне достаточно.
Он работал над секретными проектами, так что рассчитывать на громкую славу не приходилось. Но место в истории он уже заработал, независимо от того, знают его или нет.
Вот его бывшая ассистентка и любимая ученица Мириел Брэмен знала, над чем он трудится, но предала его. Может, она сейчас стоит под окнами, размахивая плакатом и скандируя лозунги. Во всяком случае, наверняка именно Мириел организовала демонстрацию противников использования ядерной энергии: у нее всегда был недюжинный организаторский талант.
Подъехало еще три машины службы охраны, и демонстранты столпились у ворот, преградив дорогу транспорту. Хлопнув дверями, охранники в униформе вышли из машин и, расправив плечи, приняли угрожающий вид. Переходить к решительным мерам они не имели права: демонстранты держались в рамках закона. На заднем сиденье одной из машин зарычала немецкая овчарка. Хотя собака была натаскана на обнаружение наркотиков и взрывчатых веществ, а не на захват преступников, и сидела за окном с предохранительной сеткой, демонстранты занервничали.
Доктор Грэгори повернулся к окну спиной и, с трудом переставляя ноги, пошел к компьютерам (за семьдесят два года его тело полностью выработало свой ресурс, любил шутить он). А демонстранты и охранники пусть себе резвятся хоть до ночи. Чтобы шум с улицы не мешал сосредоточиться, он включил радио, хотя беспокоиться не стоило: на данном этапе проекта почти всю работу делали суперкомпьютеры.
Приемник, стоявший на полке среди книг и папок, ловил только одну станцию: толстые бетонные стены глушили все, не помогала даже хитроумная антенна собственной конструкции. Слава Богу, крутили в основном старые песни, навевавшие воспоминания о лучших временах. Сейчас Саймон и Гарфункель пели "Миссис Робинсон", а доктор Грэгори им подпевал.
Цветные мониторы четырех терминалов, подключенных к суперкомпьютеру, высвечивали ход его мысли. В доли секунды послушные его воле машины проворачивали в своем электронном мозгу бесчисленные виртуальные эксперименты и миллиарды итераций.
Доктор Грэгори всегда работал в халате - без него он
В другом здании на территории центра мощные суперкомпьютеры Крэи-III переваривали данные для комплексного моделирования предстоящего ядерного испытания. Они изучали сложные ядерные гидродинамические модели - имитации ядерных взрывов - принципиально новой концепции боеголовки, над которой доктор Грэгори работал последние четыре года.
Манхэттенский проект - кодовое название работы по созданию первой атомной бомбы в США во время второй мировой войны.
– Здесь и далее примеч. пер.
"Брайт Энвил"'.
Денег на проект постоянно не хватало, политические переговоры о ядерных испытаниях то начинались, то вдруг откладывались, так что единственным способом изучить некоторые побочные эффекты и проанализировать фронт ударной волны и площадь распространения радиоактивных осадков стал путь компьютерного моделирования. Наземные ядерные взрывы запретили еще в 1963 году... но доктор Грэгори и руководители центра надеялись, что при благоприятном стечении обстоятельств им удастся завершить проект "Брайт Энвил".
Судя по всему, Министерство энергетики не прочь взять обеспечение благоприятных обстоятельств на себя.
Грэгори перешел к следующему монитору, пристально вглядываясь в хитросплетение кривых давления и температуры на наносекундной шкале. Он уже видел, что за славный вырисовывается взрывчик.
Стол доктора Грэгори был завален отчетами, докладными записками и ворохом распечаток лазерного принтера, которым пользовался не только он, но и его младшие коллеги по проекту, занимавшие кабинеты на этом же этаже. Его заместитель Бэр' Доули приносил метеосводки и спутниковые фотографии и помечал интересные места красным маркером. На последней фотографии он жирно выделил значительную область пониженного давления над центральной частью Тихого океана, похожую на шапку убегающего из кастрюли молока.
"Назревает циклон!!!
– нацарапал он на записке, приклеенной к фото, не пожалев на радостях восклицательных знаков.
– Пожалуй, как раз то, что нам надо!"
Доктор Грэгори разделял его мнение, но сначала нужно завершить последний цикл моделирования. Хотя механизм боеголовки, кроме ядерной начинки, был уже собран, Грэгори предпочитал перестраховаться. Когда речь идет о такой мощи, да еще сосредоточенной в руках одного человека, нужно быть предельно осторожным.
Он насвистывал "Джорджи герл", а компьютеры моделировали ударную волну массового поражения.
С улицы донесся протяжный гудок автомобиля: то ли водитель хотел поддержать акцию, то ли у него сдали нервы. Доктор Грэгори решил работать допоздна, так что когда он пойдет к своей машине, демонстранты - усталые и донельзя довольные собой - наверняка уберутся восвояси.
Домой он не спешил: теперь в его жизни самым главным был проект боеголовки. Конечно, он мог посидеть за компьютером и дома. Но там, среди старых фотографий испытаний водородной бомбы, снятых в пятидесятые на островах и полигоне в Неваде, слишком тихо и одиноко. В лаборатории компьютеры лучше, так что он останется здесь до упора. А если проголодается, в холодильнике в холле припасен бутерброд (правда, последнее время аппетит у него никудышный).