Эпицентр
Шрифт:
– Если мы определим, над чем он работал, и разузнаем поподробнее об испытаниях, к которым готовился, то картина несколько прояснится.
– Прояснится? Скалли, ты меня удивляешь!
– Напряги мозги, Малдер! Что бы там ни говорила миз Каррера, доктор Грэгори - ученый-ядерщик. А вдруг он работал над каким-нибудь новым видом ядерного оружия? Может, в лаборатории у него был опытный образец, и он случайно сработал. Допустим, это была всего лишь маленькая экспериментальная модель, но ее мощи хватило на то, чтобы все тут поджарить и убить доктора Грэгори,
– И слава Богу! Ты только посмотри кругом - что-то я не вижу никаких обломков этой штуки. Даже если она взорвалась, должно было хоть что-то остаться.
– Все-таки надо проработать и эту версию. Начнем с вскрытия. Попрошу миз Каррера, чтобы она договорилась с какой-нибудь местной больницей.
Малдер заинтересовался доской объявлений над рабочим столом доктора Грэгори. К обугленной пробковой доске почерневшей от сажи кнопкой были приколоты обгоревшие листки бумаги. Протянув к ним руку в перчатке, он разгладил загнувшиеся края верхнего листка, и бумага рассыпалась в прах, оставив лишь облачко пепла в воздухе.
Малдер огляделся: может, уцелели какие-нибудь документы, ведь остались же фотографии на стенах. Он проверил ящики стола, но не нашел там ничего интересного, только журнальные вырезки и технические записки. И вдруг он заметил на обугленной поверхности стола не тронутые огнем прямоугольники.
– Посмотри-ка сюда, Скалли!
– позвал Малдер, и когда она подошла, показал на светлые пятна.
– Здесь наверняка лежали документы, что-то важное, но их успели забрать.
– Зачем? А может, их забрали из-за высокого уровня остаточной радиации...
– Думаю, кто-то хочет нам "помочь". Они подчистили место преступления, чтобы мы не увидели то, чего видеть не должны. Для нашего же блага, само собой разумеется.
– Послушай, Малдер, но как же вести расследование, если с места преступления изъяли часть улик?
– Вот и я думаю, как?
Он взглянул на книжные полки: монографии по физике, динамике, географии, руководства пользователя, справочники... Переплеты обгорели и почернели, но сами книги не пострадали. Малдер тщательно проверил полки: так и есть некоторых книг на месте нет!
– Кто-то явно хочет помочь нам найти ответ, Скалли. Причем ответ простой. Такой, для которого совсем необязательно иметь всю информацию.
Он покосился на закрытую дверь.
– Думаю, нам нужно осмотреть и все остальные кабинеты на этаже. Если там работали коллеги доктора Грэгори по проекту, вдруг кто-нибудь из них забыл припрятать то, что так предусмотрительно изъяли с места преступления.
Малдер подошел к доске и притронулся к еще одному приколотому к пробке хрупкому обугленному листку. От его прикосновения пепел расслоился, но прежде чем листок рассыпался в прах, он успел прочесть два слова:
Брайт Энвил.
Окленд, Калифорния.
Госпиталь Памяти Ветеранов.
Вторник, 15.27
Сотрудники отдела техники безопасности и специалисты по радиации в Центре Тэллера дружно заверили Скалли, что остаточное
Впрочем, ее это ничуть не огорчило: она медик, на ее счету не одно вскрытие, и она предпочитает работать одна. Тем более когда речь идет о таком сложном деле.
Ей приходилось делать показательные вскрытия для слушателей академии ФБР, но на этот раз ей бы не хотелось, чтобы ее отвлекали вопросами или, чего хуже, глупыми шутками:
труп в таком состоянии, что трудно справиться с собой, и, слава Богу, она может побыть наедине со своими мыслями и чувствами.
Скалли выделили специальный бокс, которым пользовались при вскрытии трупов умерших от редких инфекционных заболеваний, таких, как тропическая чума или необычный вирус гриппа, все необходимое для работы здесь было. Скалли сняла простыню с трупа и инстинктивно сглотнула, хотя во рту было совершенно сухо. "Приступим!" - сама себе приказала она.
Скалли доводилось вскрывать трупы в более жутком состоянии, но, глядя на полуобгоревшее тело старика Грэгори и представляя его мученическую смерть, она не могла не вспомнить ночные кошмары, преследовавшие ее, когда она училась на первом курсе в Беркли. В то время все только и говорили что о грядущем ядерном Апокалипсисе, и, начитавшись днем пропагандистских брошюр, стращавших ужасами ядерной зимы, впечатлительная Скалли в холодном поту просыпалась среди ночи.
Перед вскрытием Скалли специально пролистала патологоанатомический справочник, и его четкий язык и бесстрастные иллюстрации помогли ей отвлечься от воспоминаний и настроиться на рабочий лад. Начали!
Скалли глубоко вдохнула через маску респиратора. По обеим сторонам лица, словно мандибулы насекомого, свисали баллоны воздушного фильтра. Она была в защитных очках, чтобы в глаза случайно не попали брызги трупной жидкости. Скалли заверили, что уровень излучения ничтожен и респиратора с маской вполне достаточно, но ей казалось, что кожа зудит от невидимой заразы, как от укусов гнуса. Ей очень хотелось поскорее закончить с этим, но сейчас главное поскорее начать.
Скалли проверила хирургические инструменты на подносе рядом со столом для вскрытия - все на месте. "Хватит тянуть время!
– одернула она себя.
– Кого ты обманываешь? Чем раньше начнешь, тем раньше уйдешь отсюда".
С каким бы удовольствием она сейчас присоединилась к Малдеру и опросила коллег доктора Грэгори! Но ничего не поделаешь, она медик, и вскрытие - ее работа.
Скалли включила магнитофон. Интересно, влияет ли излучение на магнитную ленту? Будем надеяться, что нет.
– Труп: Эмил Грэгори. Мужчина, белый. Семьдесят два года, - диктовала Скалли. Стол был залит светом: хирургические лампы, светильники дневного освещения со специально установленными кривыми зеркалами - чтобы не падала тень - здесь все на виду, ничто не скроется.