Эпицентр удачи
Шрифт:
– Ну, мы и ввязались! – с упреком произнес Артем.
– Если выживем, окупится! – ответил я.
На последнем слоге мне в грудь попала пуля из снайперки, поэтому он получился скомканным. Уж не знаю, что было бы без «Маминых бус», а так меня откинуло назад с такой силой, что помутнело в глазах. Но Артем не растерялся, схватил мою винтовку и, стоя в полный рост, выпустил одну за одной четыре пули.
– Готов! – выкрикнул он.
Но тут и его заметили. Сразу накрыли огнем из нескольких стволов. Я сменил магазин и дал две автоматные очереди, прижимая противника
– Ложись! – крикнул он, падая.
Я вовремя сообразил, что на нем двое «Маминых бус», а на мне трое. Перекатившись, я накрыл его своим телом. Граната долбанула в непосредственной близости, сильно меня оглушив, но осколок попал в спину только один, да и то его энергия была погашена защитным полем. И радовало то, что больше ракет в ближайшее время не будет – гранатометчик валялся возле колеса не двигаясь.
Поднявшись и ползком сменив позицию, мы сосредоточили весь огонь на оставшихся за платформой наемниках. Я отдал Артему оставшиеся «Мамины бусы», что дало ему возможность применить великолепную тактику – он вскакивал на платформу и с высоты долбил из снайперки, несмотря на пулевые попадания в броник.
Противник сообразил, что тут что-то не так, и принялся отступать, переползая под вагонами. Я за это время умудрился срезать одного очередью. Остальные ушли за пакгауз.
– Надо выдвигаться, – сказал я, переводя дух. – А то потеряем всякое преимущество, если они вернутся.
Короткими перебежками, от одного укрытия к другому, мы добрались до сгоревшего вертолета и минуты три предавались самозабвенному мародерству, обчищая трупы военных. Нашлось много чего хорошего, но прежде всего мы с лихвой восстановили запас потраченных в бою боеприпасов. Нашлись и патроны для автомата, и полтора десятка выстрелов к подствольнику.
– Эй! – окликнул нас сзади голос, искаженный переговорным устройством костюма с замкнутым циклом дыхания.
Я обернулся. Передо мной стоял ученый в оранжевом комбинезоне. В руке он держал «ПМГ», а лицо его было скрыто темным дымчатым стеклом шлема.
– Спасибо за помощь, – сказал он. – Поговори с профессором Кругловым.
– А где он? – спросил я.
– Там, за плитами. Мы его укрыли от пуль.
– Понятно, – кивнул я и направился к избитому пулями бетонному забору.
Круглов был одет в такой же комбинезон, но зеленого цвета. Это была усовершенствованная модель костюма, у меня аж слюнки потекли. У этого скафандра, иначе не скажешь, кроме всех его замечательных качеств, еще и пуленепробиваемость выше всяких похвал. В таком костюме по Зоне можно гулять как по бульвару. А от собак отбиваться прикладом, а не тратить на них пули.
– Здравствуйте, – поприветствовал меня Круглов. – Э-э-э-э...
– Лемур, – помог ему я.
– Ах да. Лемур. Спасибо за помощь.
Я промолчал.
– Н-да... – Он хотел потереть переносицу, но наткнулся рукой на затемненное стекло шлема.
– Мы с напарником услышали
– Понятно, понятно. Э-э-э... Насколько я понимаю, вам нужен спецкостюм.
– Вы понимаете совершенно верно.
– У нас на «Янтаре» организован бункер-лаборатория. Мы с профессором Сахаровым занимаемся там очень узкими исследованиями...
– Побезопаснее места не нашли? Там же уже зомбаки встречаются.
– Да. Зомби... Любопытные процессы в организме. Любопытнейшие. Частично мы их и исследуем. Точнее, пытаемся исследовать то, что их порождает.
– Вот как? – заинтересовался я.
– Да. И мы производили замеры... Когда попали в эту неприятную ситуацию. В бункере вы сможете взять свой костюм. Я не шутил.
– Переться на «Янтарь»?! – вспылил я.
– Тут ведь недалеко.
– В Зоне расстояния меряются не километрами, а трудностью прохождения!
– Вы, безусловно, правы, – кивнул шлемом Круглов. – Но костюм там. Наши костюмы в значительной степени повреждены. – Он показал на груди и плече встопорщенную от попаданий пуленепробиваемую ткань. К тому же... К тому же, дорогой мой Лемур, если вы меня проводите, то можете получить больше, чем просто костюм. У профессора Сахарова огромный бюджет. И он испытывает недостаток в опытных и смелых э-э-э сотрудниках.
– Понятно. Мне надо переговорить с напарником.
– Пожалуйста. Но времени у нас мало. Боюсь, что напавшие на нас люди перегруппируются и попробуют взять реванш.
Я оставил Круглова и рассказал обо всем Артему. Он выслушал меня с интересом.
– «Янтарь», говоришь? – улыбнулся он. – Забавно. Зомби.
– Это не забавно, – поправил я его.
– Ну, может, я не совсем точно выразился. Нам все равно надо пробираться на север. Артефакт, за которым мы снарядили экспедицию, находится там. И было бы весьма недурно иметь столь мощный плацдарм, как бункер ученых, если мы с ними договоримся.
– Ты говоришь так, словно сам не из их числа! – жестко произнес я.
Он призадумался, но после паузы вернулся к главной теме:
– По мне, так с ними недурно было бы подружиться.
– А документы бармену?
– Понимаешь, я считаю, что бункер Сахарова может стать для нас превосходным промежуточным укрытием по пути на север. Покажи мне карту.
Я достал КПК и вывел на экран карту зоны.
– Ага... – Артем внимательно ее осмотрел. – Смотри, «Янтарь» находится отсюда не так далеко. Чуть дальше, чем бар, только в другую сторону.
– И что? Там зомбаков полно.
– По дороге туда мы расчистим путь. Возвращаться будет легче. Зато у нас на руках окажется один новый костюм и один поврежденный, из Х-18. Мы сдадим все бармену, вернемся в бункер, подготовимся, а потом двинем сюда. – Он ткнул стилом в карту. По моим расчетам, артефакт там. И по дальности это в два раза превышает расстояние отсюда до бункера. Понимаешь? Мы имеем редкую и счастливую возможность получить великолепный перевалочный пункт, где можно подкупить необходимое или выменять на найденные по пути артефакты.