Эпицентр удачи
Шрифт:
– Отходим! – скомандовал я.
На этот раз Артем спорить не стал. Живая плоть и на него, похоже, произвела больше впечатления, чем дохлая. Мы спешно попятились, прикрываясь короткими очередями, но никакого останавливающего действия пули на тварь не оказывали. Поэтому мы перестали попусту тратить патроны, развернулись и банально дали деру вверх по лестнице.
– По ступенькам они скачут плохо, – переводя сбившееся дыхание, сказал я. – Но все равно надо быть начеку.
Наверху мы уже нормально отдышались. Я чутко прислушивался, но с лестницы не доносилось ничего похожего на характерные шлепающие прыжки. Зато донесся рев. Ничуть не менее бодрый, чем раньше.
–
– Почти по полному магазину. Полсотни штук где-то.
– И хоть бы что. Надо попробовать угрохать ее гранатой.
– Или хотя бы оглушить, – подхватил я его идею.
– Думаешь, если она оглохнет, будет меньше кусаться? – спросил Артем.
– Иди ты со своими шуточками! Наверху будем шутить, а еще лучше – в баре за выпивкой.
Вниз спускаться не хотелось, но там было последнее не обследованное нами помещение. Если противорадиационный костюм находился по эту сторону двери, то только там. А может быть, там был и проход дальше, который вывел бы нас к документам. Возможно, все соискатели этого приза до нас туда попросту не совались, не желая связываться с плотью. Я бы охотно отказался от этой схватки, но надо было закрыть тему лаборатории Х-18, обследовав все помещения.
Несмотря на то что в магазинах еще оставались патроны, мы их сменили, чтобы иметь в трудную минуту полный боезапас. Артем достал гранату, разогнул усики и вынул кольцо.
– Вперед, – тихо скомандовал он.
Я двинулся за ним, держа автомат прикладом к бедру. Судя по звуку, плоть прыгала совсем рядом с проемом, поэтому, как только лестница закончилась, я максимально собрался и крепче сжал автомат.
Стоило плоти показаться в проеме, Артем швырнул в нее гранату, а я без паузы шарахнул тремя короткими очередями.
– Назад! – скомандовал напарник.
Вообще это было против правил, потому что командиром экспедиции официально считался я. Но я тоже не дурак – стоять так близко к готовой разорваться гранате, так что в укрытии на лестнице мы оба оказались одновременно.
Грохнуло. Когда свист в ушах начал стихать, я осторожно, ступенька за ступенькой, спустился до середины лестничного пролета.
– Хорош осторожничать! – подогнал меня Артем. – Граната, взорванная непосредственно под брюхом даже такой твари, не оставляет шансов на выживание.
Но я спешить не стал, потому что не был на сто процентов уверен в его правоте. И правильно! Только спустились, плоть кинулась из проема прямо на нас. Ее, конечно, слегка подправило взрывом – из многочисленных ран свисали ошметья живого дергающегося мяса, но чувствовала она себя вполне бодренько. Я с перепугу насадил ее на длинную очередь и снова подался назад. Артем же, наоборот, остановился как вкопанный и принялся поливать тварь короткими очередями.
– Не пройдем! – выкрикнул я, стараясь перекрыть рев автоматов. – Назад!
У меня кончились патроны. Плотность огня ослабла вдвое, плоть это почувствовала и приготовилась к финальному прыжку. У меня пот по спине тек ручьем, когда я перезаряжал магазин. Скорее всего, если бы устраивались европейские соревнования по скорости замены магазина на автомате, я бы установил рекорд. Но тут кончились патроны у Артема, и моя идея об увеличении плотности огня пошла прахом. Пришлось снова отходить. Артем с пустым автоматом оказался куда сговорчивее, чем с заряженным.
Мы взбежали по лестнице и, тяжело дыша, прислонились спинами к бетонной стене.
– Хрюшка, говоришь? – хрипло спросил я. – Не произвела, говоришь, впечатления?
– Да. Живая она бодрее, – согласился он.
Впервые мне удалось ему что-то доказать.
– Мы все патроны на нее изведем! – зло сказал я. – А толку? Может, в том помещении и нет ничего?
– Раз взялись, должны исследовать все, что доступно.
– Исследователь. – Я сплюнул под ноги.
Плевок получился вялый – во рту пересохло. Мы снова перезарядились, но на этот раз я вытащил кольцо из гранаты и первым двинулся вниз. Меня эта плоть просто достала. Я бы лучше не лез к ней в логово, но кто виноват, что она облюбовала последнее не осмотренное нами помещение?
Твари в проеме не оказалось.
– Спряталась, – сказал Артем. – Придется лезть внутрь.
– Это уж фиг, – спокойно ответил я. – Сам не полезу и тебе не дам. С плотью работает только одна тактика – ждать, не соваться первым, отступать, когда кончаются патроны.
Наконец в проеме мелькнула крупная бесформенная тень. Я тут же швырнул гранату, и мы спрятались за углом. Воздухом шарахнуло по ушам сильно, но нам было не до комфорта, мы бросились вперед и попеременно из двух стволов начали добивать тварь. Она шлепнулась на пол, колотя по воздуху единственной ногой, но вскоре успокоилась. А уж как стало спокойнее нам, вообще передать невозможно! И если меня кто-то спросит, что есть счастье для сталкера, я не скажу, что это хороший хабар или мешок денег. Я скажу, что счастье – это опустить перегревшийся автомат и взглянуть на убитую тобой плоть. Когда на тебя кидается кровосос, не успеваешь подумать. Там или ты его, или он тебя. Быстро и стильно. А с плотью возни на полчаса и патронов отстреляно столько, что страшно оскользнуться на гильзах.
Мы обошли развороченное пулями и взрывами тело и почти сразу заметили за решеткой яркое оранжевое пятно. Не узнать этот цвет было невозможно, потому что именно такого цвета ткань противорадиационных костюмов, в которых научники прогуливаются по Зоне.
– Вау! – не сдержался я. – Нашли!
– А ты хотел смотаться, – не преминул поддеть меня Артем.
– Ладно, ладно! – За такую находку я был готов простить ему все.
По крайней мере, патроны и гранаты, затраченные на устранение плоти, окупились сторицей. Мы радостно преодолели отделявшее нас от ценной находки расстояние и замерли, потеряв от неожиданности дар речи. Во-первых, костюм был на трупе ученого. Но это меня бы не остановило. Во-вторых, ученый явно погиб от зубов плоти, потому что костюм был изодран в нескольких местах. Фактически наша ценная находка в таком состоянии почти ничего не стоила. Нет, конечно, его можно было залатать, вернув тем самым часть свойств. Например, замкнутый цикл дыхания и часть противорадиационной устойчивости. Но не в полной мере, разумеется. Процентов на пятьдесят. Потому что дыры есть дыры.
– Похоже, у нас сегодня все-таки не очень удачный день, – признал наконец Артем.
– Как начался, такой и день, – пробурчал я. – Нашли, блин, костюмчик... Стоило из-за этого влипать в такую историю...
Кроме того, помещение оказалось глухим, из него не было никакого выхода, кроме того, через который мы попали сюда. А значит, рухнули надежды достать документы, не проникая за бронированную дверь. Вляпаться хуже было бы сложно. Невозможно, я думаю. Но все же я умудрился.
И знаете, о чем я подумал? О том, что теперь придется переться обратно. Через темноту коридоров, в которых наверняка поджидала еще парочка снорков, через бандитов, которые, скорее всего, успели перегруппироваться, а может, и подтянуть подкрепление. А потом через Темную Долину со всеми ее прелестями. И мне стало совсем худо. Еще хуже, чем утром, с бодуна.