Эннера
Шрифт:
— Иначе — что? — она смотрела ему прямо в глаза и, кажется, улыбалась. Наглая, ухмыляющаяся физиономия нравилась и раздражала одновременно. Что-то в её взгляде притягивало. Какое-то необъяснимое бесстрашие, превосходство, уверенность.
— Кто ты и что тебе от меня нужно? — повторил Адан, еле сдерживаясь, чтобы не сдавить хрупкие плечи и ненароком не сделать ей больно.
— Я — атради, — она вырвалась, легко, будто Адан не удерживал вовсе. — И это не мне от тебя нужно, а я тебе нужна!
— Оригинально, — он растерялся. Кем бы себя не называла,
Роми немного нервно пожала плечами, словно хотела сказать — принимай как есть. Потом тряхнула вторым браслетом.
— Время идёт.
— Я никуда не тороплюсь.
— Идиот! — она чуть запрокинула голову, выкрикнула что-то в небо на незнакомом языке. Явно выругалась. — Идиот… — топнула босой ногой по грязи, поднимая брызги, в бессильном жесте вскинула руки. — И почему мне должно быть дело? Подыхай, раз так хочется…
Внезапно откуда-то с противоположной пожару стороны раздался громкий треск, словно кто-то прошелся, ломая, по тонким сухим веткам, которым неоткуда здесь взяться — до ближайших деревьев-кустов — километры чавкающей грязи.
Роми застыла.
Адан молча окинул взглядом догорающие остатки кабриолета, тёмное поле, неподвижную Роми, потом развернулся и, не разбирая дороги, пошёл прочь.
Треск повторился, теперь уже ближе, и напоминая электрические разряды. Позади него Роми что-то проговорила всё на том же незнакомом языке. Следом раздался слабый толчок земли, будто где-то упало что-то большое. Например, огромное дерево, что, конечно, вряд ли возможно. Или — еще один кабриолёт. Что точно так же маловероятно.
Адан машинально обернулся, взглянул на догорающую машину и ошарашено моргнул.
Грязи больше не было. Вместо неё — сухая, в глубоких трещинах земля. Пламя не двигалось. Застыло. В буквальном смысле. Языки тянулись к ночному небу, искры разлетелись в стороны да так и зависли в воздухе, не падая на землю. Будто кто-то нажал на «паузу», заставив остановиться и замолчать весь мир.
Так разве бывает?
Он перевел взгляд на Роми. Она сидела на корточках, пальцы обеих рук полностью ушли в землю.
Ещё раз тряхнуло. Роми резко поднялась, встретилась взглядом с Аданом и вдруг оказалась рядом с ним, преодолев расстояние, что их разделяло, каким-то немыслимым образом.
— Совесть не позволяет, — она ловко защелкнула второй браслет у него на запястье, измазав грязью.
А у неё за спиной, метрах в десяти, появились две тени, похожие на людей. Нечеткие, словно из плотного воздуха.
Тысяча мыслей и предположений одновременно родились в голове и рвались наружу вопросами. Но Адан не мог ничего сказать. Просто стоял и в изумлении глазел на происходящее.
Тени на глазах обретали плотность, но все еще было не понять, кем окажутся, когда преобразование завершится. Сумерки вокруг превращались в день, и свет, мягкий, молочно-белый, шёл из потрескавшейся земли.
Так не бывает, но так было.
Роми выпустила
— Дайте нам уйти, — проговорила Роми. Голос тоже изменился. Он словно дрожал, двоился, так же как тогда, раньше, в последний момент перед тем, как она вытолкнула из бара.
Тени не шелохнулись. От них так и веяло безразличием. Теперь не осталось сомнения, что они принадлежат людям. Высоким и худым.
Роми вытянула руки над головой, сложила ладонями вместе и что-то снова зашептала. Кончики пальцев окрасились в цвет пламени. По кистям вниз будто потекли жидкие оранжевые молнии.
Происходящее казалось какой-то игрой. Глупой, нелепой, абсурдной… Левое запястье словно сдавили раскалённые тиски. На браслете проступили бледно-зеленые символы. То ли мелкие витиеватые буквы, то ли рисунок. Тени дернулись, взмахнули чем-то похожим на длинные тонкие конечности. Затем последовала вспышка ослепительно белого цвета.
Адан пригнулся, выставив вперёд руку. Непонятные закорючки на браслете вспыхнули зелёным светом. Таким ярким, что стало больно глазам. Последнее, что увидел — блестящее сюрреалистическое конфетти, медленно оседающее на сухую землю там, где только что стояли две тёмные фигуры.
Глава 3
Они стояли посреди аккуратно подстриженного газона необычайно яркого зеленого цвета, по бокам такие же кусты, за ними — деревца, а дальше — огромный замок.
Ничего подобного Мира ещё не видела.
Она в недоумении перевела взгляд на Ллэра и только сейчас заметила — он изменился: одет в ту же серую футболку и тёмные джинсы, но его кожа стала светлее, а серые нахальные глаза потемнели. Складывалось впечатление, что ни жара, ни палящее солнце ничуть ему не мешали. Ллэр даже не щурился, как раньше — на лужайке в Актарионе. Прежнее сомнение, что он всего лишь обычный Способный, усилилось, а возможное объяснение было только одно.
— Ну и куда ты меня притащил? В свой мир знакомить с родителями?
— В свой мир — да, но с родителями… — Ллэр нахмурился, покачал головой. — Нет, они давно умерли.
— Извини, — Мира уткнулась взглядом под ноги, осознав, что сморозила очередную глупость. Но дурацкая привычка язвить и постоянно защищаться, нападая, снова взяла вверх: — Хоть в этом мы с тобой похожи, — добавила она раньше, чем мозг приказал заткнуться.
Идиотка! В чужом мире, непонятно, что дальше. Где спать, что есть, как жить, а она растопырила колючки. В конце концов, Ллэр ничего плохо не сделал. Наоборот, помог уйти от назойливой полиции. И пока не доказано обратное, лучше придерживаться именно этой версии. Возвращаться в Актарион сейчас желания не возникало, а для того чтобы вернуться потом, всё равно требуется его помощь.