Эннера
Шрифт:
Ллэр… Они не виделись почти три месяца. Теперь, даже если постарается, она не сможет нащупать его След. Прошло слишком много времени… Можно, конечно, отправиться в Тмиор, попробовать отыскать там Роми или Алэя. Они наверняка знают, где сейчас Эль. Но иррациональный, не похожий ни на какой другой мир атради внушал ей необъяснимый ужас. От одной только мысли оказаться там начиналась паника. Причины такого страха Мира не могла объяснить даже себе, а стойкому, непроходящему желанию держаться от Тмиора подальше не сопротивлялась.
В уютный Бэар, наоборот, хотелось возвращаться снова и снова. Может быть, даже остаться. Пусть не насовсем, пусть
Скорее всего, им следовало откровенно поговорить, и Адану стало бы легче. Только он не спешил начинать разговор, а Мира боялась: вдруг именно она возглавляет список тех, кого он не желал помнить. Можно опасаться, догадываться, подозревать, но услышать признание из его уст было бы слишком тяжело. Ведь от сильной и постоянной связи между их биополями так легко не отмахнешься. Где бы ни находились, они постоянно ощущали друг друга, пусть со временем научились игнорировать это чувство. Полностью блокировать не получалось, а в пределах одного мира связь возрастала в сотни раз, становилась обузой. Это не Таль или Роми, которых можно просто выкинуть из головы, сделать вид, что не существует и не существовало никогда, как и всего остального, например, Теней.
Сильный порыв холодного, пронизывающего до костей ветра настойчиво подтолкнул вперёд, напоминая, зачем она покинула тёплую гостиную с горящим камином, толпой приглашённых гостей и ароматом из запахов сотни приготовленных на торжественный ужин блюд.
Мира зябко поежилась, кутаясь в лёгкую шаль, шагнула к невысокой мраморной ограде. Остановилась, оглядываясь на замок.
На фоне ночного неба, сверкающий серыми гранитными плитами в призрачном свете голубой луны каменный красавец поражал величием и мощью. Чем-то даже напоминал Тмиор, хотя по размерам едва мог претендовать на десятую часть странного жилища атради.
Мира легко перепрыгнула через ограду, мигом оказываясь на малюсеньком выступе, где едва помещались ступни. Стянув шаль, разжала пальцы. Ветер мгновенно подхватил её, унося прочь, и сразу же принялся нагло ласкать оголённые плечи. Лунный свет, словно не решаясь соперничать с ним, чуть замешкался. Но спустя секунду по венам побежало уже знакомое питательное тепло.
Несколько секунд Мира так и стояла, зажмурившись и купаясь в голубых, прозрачных лучиках ночного светила Сейфана — приветливого и совсем неразвитого мира, где жители даже не догадывались о каком-либо техническом прогрессе. Новейшим изобретением уже несколько лет здесь считалась колесница, запряженная парой смешных, выносливых животных, отдалённо напоминавших лошадей. Мужчины носили наглухо закрытые тёмные костюмы, а женщины прятали ноги под длинный подол разноцветного платья, выставляя напоказ грудь и руки, украшенные многочисленными браслетами, ожерельями, кольцами и бусами из драгоценных камней. Сейфанцы не слышали о водопроводе и электричестве, пользовались бумагой, свечами и простейшими механизмами. И были счастливы. По крайней мере, казались.
В Сейфане почти не было солнца, зато ночи длинные и лунные, поэтому из всех Вселенных, где успела побывать, здесь Мире нравилось больше всего. Здесь получилось задержаться дольше, чем в остальных. Здесь она почти не чувствовала себя гостьей.
Дома у Ллэра было иначе.
…Первое понятное, осознаваемое ощущение — прохлада, но не такая, когда в приоткрытое окно дует свежий ветерок. Равномерная прохлада хорошо кондиционируемого помещения. Дышалось легко — и это всё, что волновало в первые мгновения.
Потом Мира открыла глаза и увидела высокий, ровный белый потолок, со множеством точек-лампочек, выключенных сейчас. По левую руку всю стену занимало окно, за которым клубился густой, непрозрачный дым, будто снаружи что-то горело. Завораживающе, не спеша, завивался в узлы, чуть бледнел, наливался серым, шел чёрно-белыми мраморными узорами, будто его прародитель огонь то пытался погаснуть, то разгорался снова.
Мира хоть и не сразу, но поняла, что это всего лишь эффект непрозрачности у стекла — такого дыма не бывает на самом деле. Лежа на боку, наслаждаясь тем, что ничего не болит и в лёгких больше не собирается мокрота, не дающая вдохнуть полной грудью, она некоторое время бездумно наблюдала за хороводами на стекле. Потом снова откинулась на спину и поняла, что по правую руку как ни в чем ни бывало посапывает Ллэр. Ласково коснулась пальцами его щеки. Он пошевелился, что-то пробормотал невнятное, но не проснулся.
Надо же… Она почему-то была уверена, что у атради как минимум должен быть чуткий сон. Или что они вообще не спят, а если спят, то понарошку… Как с едой, когда на самом деле в пище нет никакой необходимости.
Мира с улыбкой села. Ллэр тут же открыл глаза.
— Я всё слышу.
— И мои мысли читаешь?
— Сразу после того, как выпью кофе… — он приподнял голову, снова уронил на подушку. — Сон нам не нужен для восстановления сил, но от некоторых привычек не избавиться никогда, — зажмурил один глаз: — Как ты себя чувствуешь?..
— Живой, — Мира улеглась обратно, перевернулась на бок к нему лицом и закуталась в мягкое одеяло. Как-то отрешённо отметила, что оно не одно на постели — у Ллэра было своё. А ещё, что на ней кроме нижнего белья ничего нет. — Что случилось? Где мы?
— Мы у меня… Не в Тмиоре. А случилось то, что у тебя, кажется, всё вышло, — он тоже перевернулся на бок, протянул руку, дотронулся ладонью до её щеки. — Ты ничего не помнишь?
— Ну, не совсем уж ничего… Что-то… — прошептала она, наслаждаясь ласковым прикосновением. Закрыла глаза, пробормотала с улыбкой: — Помню, как ты меня подхватил на руки, назвал котёнком… Потом красный потолок, голос Таль… смутно… и всё… Это она меня вылечила?
— Таль… Нет. Таль поставила на тебе крест. Ты всё сделала сама. Ты поразительно сильная…
Он говорил, рассказывал — Мира не верила. Хотя чудес хватало, но такого не ожидала. Самоисцеление… Возможность направить энергию внутрь, вылечить себя, так разве бывает? О таком она никогда не слышала. Такое, даже после всего пережитого и увиденного, казалось абсолютно нереальным. И тем не менее по словам Ллэра именно это она и проделала. Не без его помощи, но сумела спасти саму себя, заставив беспощадный вирус заткнуться. Навсегда ли? Об этом сейчас совсем не хотелось думать.